Странные игры
Шрифт:
– Верю, но ничто на свете не заставит меня позвать женщину на свидание вскоре после годовщины смерти ее первого мужа.
Зоя была так потрясена чуткостью Синглтона, что на миг лишилась дара речи.
– Верно! Этот момент я совсем упустила из виду. В самом деле, если уж что-то начинаешь, лучше действовать с разумной осторожностью. По крайней мере, теперь я знаю, что ты об этом, подумываешь.
– А ты точно уверена, что Бонни это не оскорбит? Да и вообще, если вспомнить Дрю, я не в ее вкусе.
– Вкусы меняются, – искренне заметила Зоя – Взять хоть Итана
– Хороший пример. Недаром говорят, что противоположности притягиваются. Подумать только, ты со своим артистизмом, со всем этим стилем фэн-шуй, и Итан с его крутым взглядом на вещи. Думаю, ни одна сваха не взялась бы устраивать брак таких разных людей.
Это замечание не улучшило настроения Зои, и внезапно она пожалела, что вообще перешла на личности. Синглтон, наоборот, заметно оживился.
– Спасибо! Теперь у меня есть надежда.
– Рада за вас обоих. – И это, в самом деле, было гак.
Итан услышал, как потрескивают под ногами расшатанные ступени, и подумал: самое время!
Он заметил, как Зоя повернула во двор, еще некоторое время назад, и когда она не поднялась сразу, понял, что она у Синглтона. Беседа затянулась, а он ждал, задаваясь вопросом, о чем идет речь.
Зеркало на противоположной стене кабинета было повешено таким образом, чтобы можно было наблюдать за приемной через раскрытую дверь прямо из-за стола, и теперь он сидел, не сводя с него взгляда. Зоя не одобряла того, как висит зеркало, мотивируя это тем, что отраженный образ приемной нарушает ровную циркуляцию позитивной энергии в кабинете. Кроме того, ей решительно не нравились кресла для посетителей – по ее мнению, они были избыточно массивны и давили на психику. Сам Итан был уверен, что с энергетическими потоками все в порядке, а клиентам и полагается давить на психику, и кресла отлично справляются с этой ролью.
В зеркале появилась Зоя. Ее темные, с рыжеватым отливом, волосы были уложены в свободный узел на затылке. Уходя на работу, он оставил ее еще в халате, а теперь на ней был бирюзовый пуловер с рукавами чуть ниже локтя и юбка в тон ему. Воздушная ткань изысканно вилась вокруг лодыжек, словно лаская их, и Итан вдруг позавидовал ей. Зоя выглядела просто потрясающе – впрочем, как и в любом другом наряде, а еще лучше – когда сбрасывала любой наряд. Одна мысль об этом заставила нетерпеливо привстать навстречу.
Воспоминания о прошлой ночи были еще живы в памяти, а он уже снова был одержим жаждой. Да, да, он жаждал этих моментов безудержной страсти, и чем дальше, тем больше, как жаждут очередной дозы наркотика, зная, что он принесет благословенное, пусть и временное, забвение. Лишь когда они исступленно прижимались друг к другу на влажных, скомканных простынях, он был способен не тревожиться о будущем, умел притвориться перед самим собой, что вообще не имеет прошлого.
– Итан! Ты где?
– Там, где мне и положено быть.
– Готов отправиться на обед? – спросила Зоя, даже не переступив порога.
Она улыбалась, но в глазах таились тревожные тени, и в первый момент Итан расстроился из-за того, что
– Поесть я готов всегда.
Он вышел из-за стола, привлек к себе Зою и поцеловал долгим поцелуем, в надежде, что это прогонит призраки прошлого. Он отстранился, только ощутив, как она расслабляется, как льнет к нему всем телом.
– Где хочешь меня насытить, выбирай сама.
– Я думаю, в «Монтойе».
– А я думаю, здесь и сейчас. – Итан провел подушечкой большого пальца по ее щеке, наслаждаясь гладкостью кожи. – Прямо на этом столе…
– Ну, нет! – отрезала Зоя, отступая. – Даже думать забудь! Сегодня нам предстоит, наконец, прийти к решению насчет цвета стен спальни. Извини, но дальше тянуть с этим я не намерена.
– Как можно думать о цвете стен, когда предлагают порцию знойного, потного секса на канцелярском столе?!
– Я профессиональный дизайнер. Делу – время, потехе – час!
– А мне больше и не надо…
– Все, выходим!
После обеда в «Монтойе» они уселись в машину и направились к каньону Наигвиндс. Дорога до старого особняка не заняла много времени – через полчаса машина уже тормозила перед дверью. Зоя подобралась на сиденье и адресовала Итану то, что он мысленно назвал «улыбкой профессионала».
– Знаешь, нам совсем не обязательно все время препираться. Попробуй довериться чутью дизайнера.
– Дорогая моя, я готов доверить тебе все свои потроха!
– Но не банку с краской.
– Краска горюча, а значит, опасна.
Розовая, как фламинго, дверь особняка стояла нараспашку, на подъездной площадке был припаркован белый фургон с крупной надписью по боку: «Малярные работы Халла, Эрнест Халл компани». Зоя повернулась в ту сторону, и лицо ее просветлело.
– Маляр! Ну, наконец-то! А Тричер говорил, что на этой неделе никак не сумеет выделить человека для работы над кухней. Наверное, передумал. Идем скорее, надо посмотреть, как движется дело! Хочу убедиться, что этот маляр правильно все понял и не напортачит с бордюром на северной стене.
Не успел Итан выключить мотор, как она уже выпорхнула из машины, взлетела по ступеням и исчезла в зияющем проеме двери.
Неутомимый дизайнер в действии, с усмешкой подумал Итан, сунул в карман ключи от машины и последовал за женой в менее энергичном темпе. Спешить как-то не хотелось. Появление маляра означало, что придется принимать какие-то решения – решения, которые ему ну никак не хотелось принимать.
Вот черт! Реконструкция Найтвиндса стала для него ключевой точкой жизни в этом браке: пока никаких решений не принято, можно делать вид, что и перемен не наступит, что все замрет на теперешнем приятном уровне, а будущее так и останется где-то там, за горизонтом.