Странник
Шрифт:
– Почему плохо, если день и солнце? – развел руками Странник.
– Ну, это тебе хорошо. А что мутанту хорошо, то человеку смерть. Ладно, пошли. Тут до Чеховской рукой подать, а это уже метро, хоть и Четвертый рейх.
Череп недовольно брел обратно на свой пост у подъема на поверхность. Его уже обругали за то, что он его покинул, и никто так и не объяснил толком, что за шум на станции, почему суета, стрельба и почему до сих пор не вернулся его командир Гесс?
Задумчиво ковыряя в носу, боец размышлял о том, что
– Стоять! – крикнул он двум спускавшимся по эскалатору людям.
Тот, что шел впереди, выставил руку, в которой висел на стальной цепочке сталкерский жетон.
– Пусти нас на станцию. Мы сталкеры, – произнес Маломальский.
– А мне какое дело? – нахмурился Череп.
– Ты что, не знаешь межстанционного соглашения по сталкерам?
– Поди вас разбери! Вдруг ты жетон подделал? – Боец клацнул предохранителем.
– Ты что? Я его подделывал, чтобы на поверхность выйти? А зачем мне туда лезть, если я не сталкер?
Фашист крепко задумался, а Маломальский продолжил гнуть свое, медленно продвигаясь вперед.
– Еще раз говорю тебе: вот мой жетон. Есть межстанционное соглашение о вольных сталкерах, и ваш Рейх под ним подписался! Сталкер, находящийся на поверхности, может найти укрытие на любой станции! И льготный транзитный проход через любую станцию!
– А второй? – Череп качнул стволом автомата и кивнул на Странника. – Это кто?
– Он тоже сталкер. Но жетон потерял. На нас мутанты напали. Еле отбились. Я ранен.
– А откуда мне знать, что он тоже сталкер? И вообще вид у него какой-то… Эй! – Фашист обратился к Страннику. – Ты вообще похож на унтерменша неполноценного! Чего молчишь?!
– Я?
Странник вышел вперед и как-то снисходительно улыбнулся, глядя на Черепа сверху вниз. Помолчав некоторое время, он неожиданно заявил:
– Я выше ростом. У меня светлее кожа. У меня на месте все зубы и нет плеши на голове и шрамов на лице. Кто из нас неполноценный?
– Ну, ты полегче, свинья! – рявкнул Череп, щелкая затвором автомата.
Маломальский затолкал компаньона себе за спину и предупредительно поднял руку:
– Выстрелишь в нас, и все сталкеры объявят Четвертому рейху бойкот. Посмотрим, сколько времени вы сможете обходиться без нас. Перестань валять дурака и пропусти. И вообще… У меня для вас, пацаны, «Майн кампф»!
Череп, насупившись, сделал несколько шагов назад, переводя взгляд с Сергея на Странника и обратно.
– Это заразное что-то? – осторожно спросил он.
Часть 3
Ради жизни на Земле
Глава 14
Глаза в глаза
– Какова текущая ситуация?
Фюрер – настоящий фюрер, невысокий желчный человек с глубоко засевшими стеклянно-серыми глазками и русыми жидкими волосами, – мрачно осмотрел собравшуюся в рейхсканцелярии, оборудованной в наиболее подходящем техническом
– Этот подонок собрал приличную толпу, но они ничего не делают. Он там орет, как потерпевший, а они стоят и слушают, – прохрипел гауляйтер. – Вооружены не все. Сдается мне, он сам боится вооруженных столкновений и хочет простыми доводами переманить на свою сторону больше людей. Тогда нам будет уже бесполезно сопротивляться.
– И такое, что он переманит на свою сторону большинство, возможно? – Фюрер нахмурился еще больше.
– Ну… – Гауляйтер как-то растерянно пожал плечами. По всему было видно, что он не хочет озвучивать свою мысль. – Он ведь говорит про понятные, доступные народу вещи. Много кто так думает… А он вслух произносит.
– И что же с нами теперь будет? – напряженно всматриваясь в лица собравшихся, спросил министр культуры и пропаганды.
– Штурмовой легион верен вам, мой фюрер, и будет биться до конца! – Бригаденштурмфюрер, которого все называли Гейдрихом за внешнее сходство с любимцем Гитлера – такое же длинное лицо с крохотными, недобрыми глазами, вытянулся по стойке «смирно».
– Ты забыл, что Ганс тоже штурмпионер? – невесело усмехнулся фюрер.
Гейдрих не нашел, что на это ответить.
– Ладно. Впадать в панику преждевременно и вредно. – Глава Рейха поводил ладонями по столу перед собой. – По всему видно, что открытое столкновение нужно Гансу не больше, чем нам. Он этого боится. Будь нас бесчисленное множество, я бы не задумываясь приказал выжечь весь этот сброд. Но у нас на счету каждый человек. Начнем новый штурм, и лишних жертв не избежать. Тогда нашим врагам достаточно будет просто прийти сюда со своим флагом, и все. Так что нам делать?
– Может, вступить в переговоры? – робко пожал плечами руководитель Рейхсауссенминистериум – МИД.
– С этим уродом?! – воскликнул Гейдрих. – И тем самым показать нашу слабость перед ним?
– Решение не самое удачное, конечно, – вздохнул фюрер.
– А может… – Министр иностранных дел уже было хотел что-то сказать, но осекся.
– Говори! – Фюрер строго зыркнул на него.
– Да нет, это я так. Не важно… – стал отмахиваться тот.
– Что за бабская манера? – зарычал гауляйтер. – Сказал «А», говори «Б». Или ты не доверяешь товарищам по партии? – Он прищурился: – Или хочешь, чтобы они тебе не доверяли, раз уж в твоей голове рождаются мысли, которыми ты боишься с нами поделиться?
– Нет, ну… – Глава МИДа моментально вспотел. – Ну может, нам запросить помощь извне?
– Что? – Гауляйтеру показалось, что он ослышался.
Все присутствующие уставились на главного дипломата.
– Ну, я имею в виду, запросим военную помощь у Ганзы. Или у кшатриев из Полиса…
– Или у красных комиссаров?! – Гейдрих поднялся со стула и навис над главой МИДа. – Ты что мелешь, ничтожество?!
– Да я… – Министр задергался. – Скажем, что у нас мятеж. Переворот. Партия войны рвется к власти. Если они победят, то всем не поздоровится. Пусть пришлют подмогу.