Чтение онлайн

Череп диковинного зверя наблюдал за людьми тремя парами щелок-глазниц. Иван, бросив на него мимолетный взгляд, вдруг подумал, что у тварюги должен быть потрясающий радиус обзора — фронтальный на девяносто градусов и боковой, еще на пятнадцать-двадцать, итого практически сто тридцать градусов. То есть животное не способно отслеживать происходящее в задней полусфере, однако все находящееся впереди и по обеим сторонам замечает моментально…

Что же оно такое, а? И откуда родом?

Господин майор был человеком симпатичным по жизни, но умел дистанцироваться —

личная дружба это одно, а работа — совершенно другое. Давайте не будем путать толстое с круглым. Славик точно знал, что Алавер «пробил» своего подопечного по всем существующим базам сугубо из профессионального интереса: кто же такой Вячеслав Михайлович Антонов и чего от него ждать? Ничего, в принципе особенного, биография самая обыкновенная, если не сказать — скучная: родился-крестился, учился, отслужил, работал. Внезапно стал наследником. Никаких загадок в стиле графа Монте-Кристо и ответа на вопрос: почему именно он?

Встречу назначили вечером, в «Бочке» на Миллионной — бар тихий, будними днями людей мало, можно спокойно переговорить. Славик предложил было Ване сходить вместе, для солидности, но тот отказался наотрез — сам со своим куратором и разбирайся. Не люблю я товарищей из спецслужб, пусть даже безобидных на первый взгляд. Который всегда обманчив, между прочим.

Что можно рассказать? Всё. Я не шучу. О нивправе получить общее представление о нашем планировании — при реализации проекта мы в любом случае столкнемся с Конторой и ее руководство должно осознать: ничего плохого делать мы не собираемся, чай не уворованные нефтедоллары в оффшоры переводим, а наоборот, инвестируем в отечественную экономику. Умолчи только о суммах, чтобы не разжигать аппетиты начальников из высоких кабинетов: им при любом раскладе свой кусок пирога перепадет. Понял?

Понял.

— Я уже забыл, как вы выглядите, Вячеслав, — заявил майор, пришедший в «Бочку» десятью минутами раньше и успевший взять два бокала темного «Василеостровского», себе и Славику. — Ничуть не изменились, разве только загорели под сингапурским солнышком… Хорошо отдохнули?

— Спасибо, нормально. Помните я вам звонил по поводу квартиры? Разъяснилось, Сергей на ту сторонуушел.

— Насовсем? — вздернул брови Юрий. — Ну вы даёте, господа хорошие…

— Нет-нет, просто пожить недолго. К датчанам, в Ладогу. Там лето, тепло, а от заснеженного февральского Питера в депрессию впадаешь. Что на улицах творится — жуть.

— Я бы тоже сейчас махнул куда-нибудь на юга, но увы — работа, — кивнул Алавер. — Не забыли о моей просьбе? Краткий отчет, желательно в электронном виде.

— Берите, — Славик выложил на стол дешевую флешку. — Внутренняя структура корпорации Жоффра, имена, должности, некоторые источники финансирования и так далее. Не думаю, что я нашел сведения вам неизвестные, но что обещал, то принес. Заодно сделал некоторые зарисовки о французской экспедиции…

— Много заработали? — прямо спросил майор.

— Много. Простите, но точной суммы я и сам пока не знаю. Свою долю мы с Алёной и Иваном будем вкладывать здесь, в России. Уведомите об этом кого следует — не хотелось бы осложнений с вашим ведомством.

— А каков, позвольте осведомиться, профиль? —

спросил майор. — Некоторые сферы бизнеса у нас в стране монополизированы и я бы не рекомендовал… гм… конкурировать с монстрами. Вы же ничего в этом не понимаете! Или Алёна Дмитриевна решила по старой памяти начать осваивать информационный рынок? Google по-русски? У нее наверняка получится.

— Не совсем, — Славик покачал головой. — Собственное производство. Платы, микросхемы, электроника.

— Ого! — потрясенно воскликнул Алавер. — Отсюда моментальный вывод: вы стали богатым человеком. Нет? И решили, что бабушкино наследство может отныне отойти на второй план? Аргус — теперь всего лишь хобби?

— Да какой из меня бизнесмен, сами подумайте? — Славик махнул рукой. — Ситуация несколько сложнее: я… Точнее мы, хотим заняться более пристальным изучением «червоточин». Завод — прикрытие. Понимаете? Секрет, который не сумела объяснить официальная наука, иногда может поддаться усилиям дилетантов. Условия прежние: нам не мешают, а мы делимся информацией. В конце концов, аналогичное предприятие можно было бы организовать за границей, где и законы соблюдаются, и взятки давать не обязательно. Но мы решили остаться здесь.

— Из чистого патриотизма? — без тени иронии спросил Юрий. — Или?

— И то, и другое. Под «или» я подразумеваю потенциальные возможности. В Европе большинство известных Дверей контролируются аргусами или объединениями Серых. У нас всё наоборот: три с небольшим десятка хранителей, почти не общающихся между собой, некоторые Двери судя по каталогу и вовсе безнадзорны… Для начала — объединение сети «червоточин» и их классификация. Затем попытка изучения собственно аномалий. Академия Наук этим давно не занимается, вы сами говорили — проект закрыт еще в восьмидесятые за полнейшей бесперспективностью.

— У Капицы с Ландау не получилось, а у вас, значит, получится? — Алавер пригладил ежик темных волос и вдруг улыбнулся. — Конечно, помню — теория о талантливых любителях, не скованных академическими рамками и преклонением перед мнением авторитетов? А что, любопытная идея. В подробности посвятите, или решили блюсти коммерческую тайну?

— Посвящу, — кивнул Славик. — Только учитывайте, дальше стадии начальной подготовки мы не продвинулись и хотели бы получить если не гарантии, то хотя бы обещание небольшой помощи.

— Гарантии даю не я, а… — майор поднял палец к потолку, намекая, что разговор однажды продолжится не в скромном кабачке, но в местах, куда пускают исключительно по пропуску с печатью. — Я лишь обещаю содействовать вашей скорейшей встрече с людьми дающими таковые гарантии. Подождете несколько дней? Убежден, предложением заинтересуются. Знаете почему? — майор выдержал паузу и сказал хриплым шепотом: — Ни копейки бюджетных вложений, а перспективы извлечь из частного проекта определенную выгоду вполне реальные. Да не морщитесь вы, я не про откаты — если придет распоряжение с самого верха, никто и копейки взять не посмеет, чревато. Тот факт, что «червоточинами» никто всерьез не занимался тридцать лет, особенно после того как процесс пошел, вовсе не означает, что государство окончательно потеряло интерес к прорехам…