Чтение онлайн

Лицо, которое она никогда не видела, даже во сне, было теперь перед ней. Девушка слегка попятилась, пытаясь восстановить дыхание. А затем, сжимая в руках книгу и чашку, бросилась в прихожую и опрометью, едва не падая на ступеньках, уронив чашку, когда открывала входную дверь, и сломав ноготь, выбежала на улицу. В следующее мгновение она уже была на мостовой, отчаянно выкрикивая имя Джули, которая только что пересекла дорогу и замерла в изумлении, глядя на Нелл. Ее тоже сковал ужас, словно это был заразный вирус, распространявшийся со скоростью молнии.

Брайони

трижды подряд прочитала переведенную часть дневника Сабины, после чего у нее в голове наступил полный хаос. В качестве улики дневник, безусловно, нуждался в серьезных доработках: в нем не было указано точное место, не содержалось имен и вообще почти никаких идентифицирующих деталей, кроме того, что Крыса внешне смахивал на крысу и любил ломать людям запястья и вырезать кроликам глаза из глазниц. Да, и еще он знал испанский.

Теперь было еще важнее установить, получал ли Квин загранпаспорт и — в частности — была ли у него виза США. Инспектор сняла трубку и снова набрала номер паспортно-визовой службы.

— Назовите еще раз имя. Минутку, я посмотрю, есть ли у нас уже какая-то информация.

— Дело срочное, — резко сказала Брайони. — Я совершенно ясно объяснила это, когда позавчера подала запрос, а также когда напоминала вам о нем вчера.

— Подождите минутку, не вешайте трубку, — спокойно ответила девушка, словно инспектор жаловалась, что ее неправильно записали к парикмахеру. В ожидании ответа Брайони сосчитала до десяти, но не успокоилось; наоборот, в ней закипал гнев. Она свирепо чертила шариковой ручкой по оберточной бумаге, так что испачкала пальцы пастой. — Чертова дешевая дрянь, — выругалась она и бросила ручку в мусорную корзину.

— Простите? — Девушка как раз вернулась к аппарату.

— Ничего, это не вам. Что вы нашли?

— Боюсь, пока ничего. Мы несколько перегружены заявками. Выполним ваш запрос на следующей неделе. Хорошо?

— Плохо, — отрезала Брайони. — Я хочу поговорить с начальником отдела, соедините меня прямо сейчас.

— Минутку. Я посмотрю, кого можно найти.

Конечно, с Макриди никто не посмел бы так себя вести. Брайони уже озверела оттого, что никто не воспринимает ее всерьез, и готова была взорваться.

— Здравствуйте, чем могу вам помочь, мисс…? — Судя по голосу, какой-то тучный чиновник. Небось типичный бюрократ.

— Инспектор Уильямс из полицейского подразделения «Метрополитан». В среду я подала запрос в вашу службу, указав, что он имеет высший уровень срочности. Как я понимаю, до сих пор не было предпринято никаких действий. Информация необходима мне сегодня, в первой половине дня, и, пожалуйста, без всяких отсрочек и проволочек.

— Понимаю. Не могли бы вы еще раз повторить мне суть запроса, инспектор Уильямс?

Она глубоко вздохнула — достаточно шумно, чтобы это было слышно на другом конце линии, прежде чем в очередной раз продиктовать запрос.

— Крайний срок — сегодня в пять вечера.

— Не обещаю. Но,

конечно, мы сделаем все, что в наших силах.

— Идет расследование целой серии убийств. Совершенно необходимо получить указанную информацию без задержки.

Через час раздался телефонный звонок.

— Инспектор Уильямс? Это Николас Тренч из паспортной службы. Кажется, нам удалось найти то, что вы просили. Паспорт и американская виза были предоставлены мистеру Мэтью Квину из Гришем-колледжа, проживающему в общежитии на площади Рассел, двадцатого сентября одна тысяча девятьсот шестьдесят седьмого. Дата рождения, указанная в паспорте, — двадцатое мая сорок шестого года. Выслать вам копию документа?

— Да, и немедленно, — ответила Брайони.

Она постучала в дверь кабинета Макриди, потом попыталась найти Пелгрейва. Никого из них на месте не было. Мимо прошел Джимми с большой пробковой плитой в руках. Она последовала за ним в общую комнату и понаблюдала, как фотограф маневрирует в дверном проеме.

— Пальцем не пошевельнешь, чтобы помочь? — поинтересовался он.

Брайони послушно взялась за конец доски.

— Извини. Я в шоке. Просто поразительно, насколько оперативно работают некоторые службы. Представить себе невозможно, сколько времени занимает у них…

— Так, это нужно привинтить на стене, вот здесь. Видишь, где я расчистил пространство?

Она передала ему шурупы, и Джимми занялся привинчиванием доски к стене.

— Отлично. Готово для новых фотографий. Передай, пожалуйста, вон тот пакет и смотри не перепутай порядок. Верхняя в пачке должна быть первой.

Это были фотографии последней посылки Странника.

— Знаешь что? — Джимми говорил, удерживая во рту булавки. — Я думаю, этот Странник, или как там его зовут… — Он подхватил булавку и закрепил фотографию на доске. — У него наверняка дома тоже есть что-нибудь в этом роде.

— Ты о чем?

— О доске с картинками. Я бы не удивился, узнав, что он прикалывает к ней фотографии своих маленьких достижений. Ему доставляет удовольствие вид того, что он сам делает. Посмотри на это.

Брайони сделала над собой усилие и взглянула на изображение розового куска мяса, который когда-то был языком преподобного Барроуса.

— Попомни мои слова, — Джимми снова сделал паузу, вынимая булавку изо рта, — он наверняка оставляет себе лакомые кусочки. Он посылает нам глаз, потом язык — грязные органы. Но сам хранит коллекцию, состоящую из пальцев, почек или, там, ушей.

— Почему ты думаешь, что он делает при этом фотографии?

— Просто интуиция.

— Только не пытайся изложить свою версию Макриди. Надо быть конкретнее и точнее. Джимми, пожалуйста, подумай хорошенько. Почему ты решил, что он оставляет себе фотографии?

— Это очевидно. Он немного художник, а художники собирают изображения своих работ. Он коллекционер, а фотографии — обычная практика коллекционера, сама знаешь. Ладно, лучше скажи, что ты делаешь здесь в пятницу, в шесть вечера?