Чтение онлайн

— Б-Блэйк? — заикнулась. На губах у пирата появилась хитрая и победоносная улыбка.

— Я тебе велел из своей каюты не выходить. Так какого дьявола ты тут делаешь?

— Ивар попросил тебе ужин отнести, — ответила я.

— Прекрасно. Что у нашего кока совсем глаза повылазили? Отправлять слепую с горячим ужином? А если ты споткнешься? Сейчас пойду и разберусь.

— Стой. Ивар тут не причем. Там на палубе Гайяс и ребята выловили какого-то зверька, и он меня вылечил. Я теперь вижу.

Блэйк осторожно протянул свою руку к моему лицу и взял мой подбородок. Наши глаза встретились. Он внимательно рассматривал мои глаза

и свободной рукой провел по волосам и «прочертил» линию от виска к подбородку. По моему телу пробежала волна жара. Неяркий огонек свечи игриво танцевал в черных, как сама бездна, глазах. Сердце на миг замерло.

— Так ты снова можешь видеть? — вывел меня из транса голос пирата. Я несколько раз моргнула веками, затем коротко кивнула.

— Вот как, — сухо ответил дракон и осторожно убрал пальцы с моего подбородка.

«

Эх, а так все красиво начиналось

«, — разочарованно вздохнул Череп. Блэйк взял со стола письмо и подошел к окнам. Огонек свечи затанцевал от движения воздуха.

— Это письмо из дома? — осторожно поинтересовалась я после минутного молчания. Блэйк, не поворачиваясь ко мне, кивнул. — Прости, я успела прочитать несколько строк. И если честно, то ничего не поняла. Садовник, цветы.

— Отец тот еще шутник. Они с матерью часами могли бродить по саду и не замечать никого в округе. — Последние слова Блэйк произнес с долей грусти. — Когда он отправлялся в путешествия, то всегда писал ей письма под именем «садовник».

«

О-о его отец тот еще романтик

«, — хмыкнул в голове Череп. Я с грустью улыбнулась. Блэйк замолчал. Он всматривался вдаль и о чем-то думал. Не знаю, сколько продолжалось такая вот оглушительная тишина, но я нарушила ее тяжелым вздохом и словами:

— Пожалуй, я пойду, — Блэйк на эти слова ничего не ответил, и я, молча, направилась к выходу. И, уже стоя в дверях добавила. — Доброй ночи, Блэйк. И не забудь покушать, иначе можно заработать язву, — и я щелкнула дверной ручкой.

«

Самое лучшее пожелание на ночь, что мне довелось услышать

«.

— Между прочим, это не шутки. Если с обеда он не ел, это не закончится ничем хорошим в будущем.

«

Говорит та, что почти сутки ничего не брала в рот

«, — с укоризной парировал Хрустальный. Я промолчала

Небо немного затянулось облаками. Лунный свет мягко ложился на их кучерявые макушки, на темно-синюю, почти черную, воду и на мачты, снасти и борта фрегата, словно утренний иней. Шумные волны гнали «Странника» далеко вперед. В воспоминаниях, всплыли темные, как ночь глаза Блэйка. Сердце защемило в груди. Я мотнула головой. Это все наваждение и нечего строить воздушные замки на пустом месте…

После моего чудесного выздоровления прошла неделя. Я каждый день драила палубу, помогала Ивару на камбузе, убирала в каюте капитана. А вечером, на гудящих ногах, я добиралась до своей каюты и штопала одежду команды.

Череп освоился и уже свободно левитировал по кораблю. Сначала команда шарахалась его, а потом все привыкли и обменивались с ним колкостями и шуточками. Гайяс и Череп сдружились почти с первой секунды. Эти двое часами могли рассказывать друг другу какие-то факты, доводы по тем или иным вопросам.

А потом жарко спорили и ругались и разбегались по своим каютам (Череп жил в моей). Они могли подолгу не разговаривать, а потом извинялись и продолжали общаться, до очередной ссоры. Члены команды даже заключали пари, сколько продлится ссора между Черепом и Гайясом. Это было единственным развлечением среди бескрайнего моря.

Сегодня день был самый обычный. Ясный, жаркий. Солнце нещадно напекало голову, нагревало воздух. «Странник» вяло и с тяжелым вздохом покачивался на волнах, словно и он устал от этой жары. Когда палуба блестела, я вытерла бежавший струями пот со лба и тяжело выдохнула. В горле было сухо, как в пустыне. Голова раскалывалась от жары и усталости.

— И зачем так надрываться? — недопонимал Череп. — Тебе давно сказали, что свободна.

— Зато… хух, я выполнила вечернюю норму, — выдохнула я и, взяв ведро с грязной водой, из последних сил вылила за борт. — Я хочу кое-куда попасть, — улыбнулась и, схватив швабру, направилась к кладовке.

— На марс? — иронично поинтересовался Хрустальный и пролевитировал за мной. Я довольно улыбнулась. — Смотри, а то рухнешь, как в прошлый раз, и на этот раз Блэйк тебя точно прибьет.

— Ты уже и об этом знаешь? — вспоминая свое первое лазание по вантам, устыдилась я.

— Я все знаю. Даже то, чего ты не знаешь — знаю.

— Да ну? — наигранно удивилась я и, спрятав утварь за деревянной дверью, замкнула кладовку.

— Вот ты знаешь легенду о птице Руф? — Отрицательно мотнула головой. — Во-о-от, а я ж о чем? Ничего ты не знаешь.

— Расскажешь? — поинтересовалась, запрыгнула на бочку и стала внимательно слушать рассказ Черепа.

— Еще во времена Первых, Боги создали огромную птицу. Две пары огромных крыльев, что чернее ночи, способные закрыть собой Великое Светило. Ярко- желтые глаза, видящие на несколько сотен миль. Изогнутый клюв, способный разорвать в клочья все, что угодно. И в придачу ко всему длинные и острые, как шпага, когти на лапах. Представила ее? — Кивнула головой. — Так вот… Когда-то юнец по имени Калар отправился в горы Йира на поиски Хрустального озера. Люди верили, что его вода способна исцелять больных и раненых. И парню эта вода нужна была для больной матери. Долгие дни и недели шел Калар к своей цели. Лез по скользким скалам, бродил по узким тропам, вытоптанные дикими дотхаданами. И вот, добравшись до очередного выступа, он заметил в нескольких шагах от себя огромную птицу. Никогда раньше юноша ничего подобного не видел. И дал он ей имя Руф, что означает «огромная»…

— А вот здесь хочу опровергнуть ваши слова, мой друг, — прервал Черепа голос Гайяса за спиной. — Руф означает «тьма». Даже в древних свитках, что хранятся у падишаха Аджара, упоминается богиня тьмы по имени Руф.

— Приятно удивлен вашим замечанием, Гайяс, но это легенда, рассказанная самими Богами. И мне лучше знать, почему она именно так названа.

Ох, ну, началось… Я осторожно спрыгнула с бочек и, крадучись, ускользнула из вида спорщиков. Пусть сами разбираются. Пройдя пару десяток шагов, остановилась напротив вант. Схватившись рукой за тросы, поднялась на борт. Волны белоснежными кудрями расстилались в стороны от фрегата, уступая ему дорогу. А впереди была огромная и необъятная гладь моря. И там, на горизонте, вода и небо становились едиными. Вроде близко, и в то же время так далеки друг от друга…