Странник поневоле
Шрифт:
Богдан остановился как вкопанный – только этого не хватало!
Скрыться негде: трава здесь была невысокой, а до ближайших деревьев просто не успеть добежать, пока неизвестные люди выедут на открытое место. Кроме того, если он побежит, то обязательно привлечёт к себе внимание.
Как знать, кто эти люди? Вполне возможно, что это отряд короля – и тогда Богдан имеет все шансы как-то решить вопросы мирным путём. Если же это враги… Чёрт, не будь на нём кольчуги, он вполне мог сойти за какого-то «гражданского» жителя, а так…
Поэтому Богдан, не долго думая, бросился в траву, совсем не такую высокую,
Вполне возможно, что пешие и не заметили бы человека, лежащего в траве в нескольких десятках метров, но Богдан не учёл, что всадники располагались существенно выше. Кроме того, он сам не мог не наблюдать за тем, кто выезжает из лесу, и чуть приподнял голову, чтобы посмотреть. Ещё на спине у него болтался «сидор», который не осталось времени скинуть.
Первый всадник на гнедом коне, со светлым продолговатым щитом, болтавшимся почему-то справа от седла, внимательно смотрел по сторонам и уже через несколько секунд издал предупредительный возглас. Можно было понять, что он заметил именно Богдана, поскольку землянин видел, что рыцарь смотрит как раз в его сторону. Возможно, выдала голова, возможно – блеск металлических пластин панциря, чего Богдан тоже впопыхах не учёл.
Всадник резко осадил скакуна, что-то ещё раз крикнул и вскинул руку вверх, давая отряду понять, что следует остановиться, после чего несколько раз показал рукой в сторону Богдана.
Богдан лежал, ощущая себя полным идиотом, и сквозь не слишком густые травинки пассивно наблюдал за развитием событий. Ничего другого ему не оставалось делать – вставать сейчас на всеобщее обозрение было не менее глупо.
Первый рыцарь начал что-то говорить воину, ехавшему рядом с ним на почти таком же гнедом. Этот второй держал знамя, упирая древко в стремя. Легкий ветерок развевал полотнище, и Богдану было видно, что там изображён большой равносторонний готический крест на фоне каких-то перекрещенных ветвей и надпись, сделанная тоже готическим шрифтом. Разобрать слова было трудно, но Богдан видел в библиотеке королевского замка такое же изображение – это были знаки герцога Новофранкийского.
«Значит, – подумал Богдан, – они двинули уже какие-то серьёзные силы, вторжение началось. Надо же, как повезло мне – прямо на отряд Карла вышел, ни больше ни меньше!..»
К первым двум всадникам подъехали ещё несколько человек – очевидно, командиры каких-то подразделений отряда. Судить о размере двигавшегося войска Богдан не мог, поскольку большая часть так и не показалась пока из леса, но создавалось общее впечатление, что движется большая масса вооружённых людей, а не маленький отряд.
Пока всадники переговаривались, остальные, кто уже показался из-за деревьев, озирались по сторонам, опасаясь засады и стараясь увидеть, есть ли ещё кто-то в поле зрения кроме залёгшего среди мелких кочек человека в кольчуге.
Всадник со светлым щитом что-то требовательно крикнул стоявшим в отделении воинам, а один из совещавшихся с ним снова
Первый всадник – Богдан уже начал называть его про себя «Генералом» – сложил ладони рупором и снова крикнул, обращаясь уже к Богдану. На сей раз слова были понятны: Богдану приказывали сдаться.
Естественно, подпускать близко к себе вооружённых людей, а тем более подходить к ним самому в данной ситуации Богдан не собирался, и поэтому продолжал лежать в траве, ловя на мушку «Генерала». Откровенно говоря, он чувствовал некое более сильное препятствие, чем при пользовании лучемётом, для того чтобы выстрелить в человека из револьвера. Глупо, но лучемёт при всей мощи продолжал восприниматься землянином как «игрушка», как предмет из фантастической книги или кинофильма, убивающий «не на самом деле».
«Генерал» снова прокричал приказ подойти и сдаться – Богдан лежал, кусая губы и елозя указательным пальцем по спусковой скобе. Руки вспотели, и он не мог сказать, как долго не решался бы стрелять, если бы события не приняли совершенно угрожающий поворот.
Слева и чуть сзади от него послышался топот копыт. Богдан повернулся, одновременно ещё немного приподнимаясь. Группа из четырёх всадников выехала из леса метрах в двухстах отсюда и сейчас скакала к нему через луг.
– Вот же чёрт! – выругался вслух Богдан.
Почти одновременно с этими словами в землю по обе стороны от него на расстоянии метра полтора-два вонзилось несколько стрел. Вряд ли они были выпущены с намерением убить прятавшегося в траве, так как хоть одну в подобном случае могли бы послать более точно – скорее, это сделали для предупреждения и запугивания.
Богдан резко обернулся к опушке леса и дороге, где стояли передние ряды колонны. Там большая группа арбалетчиков деловито перезаряжала своё оружие.
Всадники, скакавшие через поле, приближались, одновременно поглядывая, нет ли в траве других спрятавшихся людей. Выхода не оставалось, и Богдан выстрелил навскидку, но не в скакавших, а в сторону, откуда прилетели стрелы.
Выстрел был сделан наобум, фактически на пределе прицельной дальности револьвера, но пуля попала в одного из всадников, стоявшего рядом со знаменосцем, тот зашатался и, звеня железом, сполз с коня.
На открытом пространстве одиночный выстрел прозвучал не таким уж «громом», но, тем не менее, странный эффект с хлопком, облачком дыма и упавшим рыцарем явно произвёл впечатление. Воины задвигались, арбалетчики вскочили с колен, недоумённо глядя то на «Генерала», то в сторону Богдана.
«Генерал» на мгновение замешкался, но, надо отдать ему должное, моментально пришёл в себя и что-то начал кричать солдатам, одновременно энергично жестикулируя и то указывая в сторону Богдана, то размахивая руками так, словно подзывал ещё кого-то из леса.