Странница
Шрифт:
Ленар зашагал впереди рядом с матерью. Я не вмешивалась. Отношение леди Гедер я уже давно уяснила и в некотором роде понимала её. Она недолюбливала даже не меня, а мой низкий статус, который не давал никаких дополнительных привилегий её сыну. Как шутила иногда сама леди Гедер: «Я вышла замуж не за того брата». И эта была горькая шутка, на мой взгляд. Брак с братом короля, который имел не лучшую репутацию, не сделал мать Ленара ни счастливой, ни вхожей по-настоящему в круг высшего общества. Ей просто-напросто не повезло. И все свои надежды она переложила на детей, пророча им идеальные партии
Из-за этого посещения дворца не было удовольствием от слова совсем. И если Ленар испытывал чувство долга, ответственности и любви, поэтому терпел всё это, то я находилась здесь лишь из любви к нему.
Мы снова вышли в парк, где вокруг помоста уже собрались почти все гости. Я за остальными проследовала туда же. Ленар периодически кидал взгляды в мою сторону, а я улыбалась ему ободряющей улыбкой. Мы оба понимали, что этот день надо было просто пережить.
Реакция на появление брата короля и его супруги с детьми оказалась сдержанная. Лишь самые ближайшие гости нехотя склоняли головы и здоровались. На леди Гедер было жалко смотреть, когда она ловила презрительные взгляды некоторых особ.
Не прошло и пяти минут, как из дверей дворца вышла королевская чета.
Они были прекрасны. Стать, величие и красота.
Я испытала радость, увидев королеву Адере. Она выглядела свежо и улыбалась. Всё это могло быть маской, и, скорее всего, таковым и являлось. Но уже радовало то, что она могла эту маску изображать. В платье с жёлтыми камнями, струящемся прямо по фигуре, с нитями таких же драгоценностей по длинным свободным рукавам и шлейфом она смотрелась поистине прекрасно. Её светлые локоны украшал золотой венец. Я не испытывала к ней особую любовь или что-то ещё. Но от благополучия королевской четы зависело слишком многое.
Стоило перевести взгляд на короля и становилось понятно, что королева Адере лишь дополняла его, как и положено истинной супруге. Его величество был одет в пурпурный костюм с золотыми вставками на стрелках брюк. Через плечо свисала такая же пурпурная накидка. Его голову венчала корона без излишеств, массивная, не дававшая усомниться в статусе того, кто её носил.
Все присутствующие как по команде поклонились. От этого зрелища я испытала что-то благоговейное, хотя всегда смотрела на происходящее во дворце со скепсисом. И я была не одинока в этом чувстве.
Королевская чета спустилась на дорожку и пошла к помосту, столбы которого украшали цветочные гирлянды.
После вступительной речи и объявления бала открытым, король Милдор торжественно возвестил:
— Первый танец сегодня исполнит мой дорогой племянник Ленар и его избранница Даниела в честь окончания обучения в университете, где они официально стали элланами!
Такой подлости я не ожидала. Да, бал приурочили к получению нами дипломов, но я не думала, что об этом будут объявлять во всеуслышание.
Мы с Ленаром, взявшись за руки, пошли к фонтану в середине помоста и встали лицом к королевской чете. И всё благоговейное тут же вылетело из меня. Смотря на короля, я поняла, что этот приезд во дворец будет совсем иным, чем в прошлые разы. Всё не
Я начала нервничать. Будто дверцы огромной ловушки вот-вот захлопнутся, и выхода больше не будет. Рука Ленара наверняка ощутила полноту моего волнения.
— Дани, полегче, — прошептал он, не переставая улыбаться толпе гостей в ожидании первых аккордов музыкантов.
— Мы влипли, — ответила я также с улыбкой, стараясь больше не всматриваться в лица в толпе, внимание которой сейчас было полностью отдано нам.
Глава 4. Придворные мотыльки
Кружась по помосту в танце, я чувствовала ветер в волосах, греющие лучи солнца и ласковый взгляд Ленара. Беспокойные мысли отошли на второй план. Мы остались наедине у всех на виду. Ленар поддерживал меня и уверенно вёл круг за кругом вокруг фонтана. С ним я снова чувствовала спокойствие, и к концу нашего танца, когда музыканты решили вытянуть всё возможное из своих инструментов, дурные предчувствия испарились. В этом месте могло твориться что угодно, но мы здесь не задержимся.
Поклонившись королевской чете, старательным музыкантам в благодарность, а затем аплодировавшей публике, мы отошли в сторону.
— Ты всегда умело заставляешь забывать обо всём на свете, — с дразнящей улыбкой сказала я Ленару.
— А ты думаешь, у меня получается думать о чём-то плохом, когда ты рядом? — он приподнял брови.
Я довольно хмыкнула.
— Знаешь, я бы не отказалась выпить.
— Пойдём в беседку, — предложил Ленар.
Мы неспешно направились в ближайшую, пока пустующую, ведь гости ещё оставались у помоста или танцевали.
— Зачем твой дядя решил приковать к нам всеобщее внимание? Раньше ему не было дела до подобного.
— Не знаю, — со вздохом ответил Ленар. — Может быть, он хотел показать нас окружающим, чтобы люди видели, что элланы есть и в королевской семье. А возможно, чтобы на нас обратили внимание и предложили что-то интересное.
— Но ты ведь уже давно определился, чем будешь заниматься, — заметила я. — Или его величество не одобряет твой выбор?
Мы зашли в просторную беседку, где у дальней стены стояли слуги. На высоких круглых столиках с белоснежными скатертями поблёскивали хрустальные бокалы с напитками. Я взяла розоватый с дольками клубники между маленькими кубиками льда.
Я видела, что Ленар воспользовался возникшей паузой, чтобы обдумать слова. Значит, было о чём поразмышлять.
— Я не собираюсь что-то менять. А дядя лишь обеспокоен тем, что я много времени буду проводить в разъездах. Он не оспаривает моё решение.
Конечно, король не будет напрямую возражать. Это не в его правилах. Он просто незаметно для окружающих сделает по-своему. Если на то будет его желание. А есть ли у него какие-то виды на Ленара, ещё предстояло выяснить.
Я отпила из бокала. Напиток оказался с цветочным вкусом и походил на жидкие розы. Нежный, не приторно сладкий. Мне понравилось, и я сразу выпила половину. Жажда после танца и летнего зноя давала о себе знать.