Чтение онлайн

— Но мы же не потерялись, не замерзли и не умерли от голода. И танкер нас не задавил.

— А мог бы, — настаивал дядя Мо.

— Но все обошлось, — успокаивал его Коди.

Вот сижу я теперь и думаю. Как просто наша прогулка могла обернуться бедой. Что, если бы нас отнесло в залив Фунди, что, если?..

Почему я заранее не подумала о такой возможности? Может быть, потому, что не знала об этом течении и не представляла те опасности, что нас поджидали. Интересно, если бы я о них знала и опасалась их, смогли

бы мы так хорошо провести время?

Эти мысли вертелись у меня в голове и так и сяк, пока я совсем не расстроилась. Больше не буду думать о подобных вещах.

Софи любит все исследовать, вот мы и шарим по всем закоулкам и даже надолго сбежали от Брайана, так что нам хватило времени догрести до острова Вуд. Когда мы вошли в заброшенный дом, Софи хотелось подобрать каждую оброненную мелочь, которая казалась ей сокровищем, а то и ключом к загадке.

— Интересно, кому это принадлежало? Как ты думаешь, почему они уехали? — то и дело вопрошала она.

Она осмотрела стены и проронила:

— И я могла бы здесь жить. Если бы довелось.

Позднее, когда мы разведывали середину острова, я почуял, что вокруг нас крадутся призраки. Призрак женщины с ребенком следовал за нами среди зарослей, и я все спрашивал у Софи, видит ли она их. Но она не видела призраков.

— Я не верю в привидения. Скорее всего, мы их сами воображаем, — объяснила Софи.

Чем дальше мы шли по мшистой тропе, тем смелее я становился.

— Софи, можно мне спросить о твоих родителях?

— Конечно, — кивнула она.

Софи не остановилась, не помедлила с ответом, даже не запнулась.

Словно они с дядей Доком отрепетировали единственный ответ: «С ними все в порядке. Они в Кентукки…»

— Не они. Я говорю о других твоих родителях…

— Мои родители в Кентукки. Давай добежим до того камня? Кто первый? — И она припустила бегом по тропинке.

Что с ней стряслось?

Когда мы миновали камень, она начала рассказывать о маленьком ребенке, своем знакомом. Сказала, что он уже пожил во многих местах.

— Скольких местах?

— О, очень во многих. Таких не очень-то приятных местах.

— А где были его родители?

— Где-то в другом месте. Поэтому ребенку приходилось жить с другими людьми. А им он был не нужен. Все время мешал. Побежим наперегонки вон до того корявого дерева?

Когда мы вернулись, отец прочел нотацию о том, какие мы безответственные, как нас могло бы отнести далеко в море и прочую тягомотину. Он не доверяет мне ни на грош. Я совсем уже было завял, но тут Софи пожала мне руку и прошептала:

— Он так волновался за тебя.

— Странная у него манера выражать заботу, только упрекает и отчитывает.

Да еще Брайан засыпал вопросами.

Ему все нужно было узнать: куда мы правили, как догребли, что видели, почему ему не сказали, страшно ли было возвращаться, да что, если бы мы потерялись, и еще миллион вопросов в том же духе.

Я почти пожалел о том, что мы с Софи не взяли его с собой. Но тут он сказал, что намерен составить для каждого члена команды расписание занятий на каждый день. Чтобы мы всегда знали о местонахождении друг друга.

— А зачем нам это знать? — удивился я.

— Затем! Нам ведь необходимо знать, где в данный момент находятся остальные, тебе не кажется? На тот случай, если кто-нибудь потеряется, будет ранен или случится что-нибудь подобное. Тогда, если он не вернется, мы поймем, что он потерялся, и кто-нибудь догадается, где он может быть, и тогда этот кто-нибудь…

— Какой же ты зануда, — простонал я.

— Но он все делает правильно. — Софи повернулась к Брайану: — Какая удачная мысль, Брайан.

Брайан покраснел как вареный омар и засиял, ужасно довольный собой.

— Черт, неужели, Софи, ты и вправду считаешь, что у этого болвана может быть удачная мысль? — изумился я.

— Если ему необходимо знать, где находится каждый из нас, значит, он заботится о нас, волнуется, думает, что с нами случилось. Мы для него что-то значим.

Она отвернулась и, опершись на поручни, уставилась на воду. Мне вдруг стало так грустно, как никогда в жизни.

О море, море… Оно катит ко мне свои волны и окликает меня. Море зовет: «Приди, приди».

Дядя Док назначил выход в море на завтрашний или послезавтрашний день.

— Осталось доделать кое-какие мелочи, — объявил он.

От волнения меня словно распирало изнутри. Я могла бы жить вечно на Грэнд-Мэнане, но меня тянет в море.

Сегодня утром Коди, Брайан и я пришли в сухой док, где его хозяин позволил нам всюду совать носы. Здесь по большей части работали с фибергласом, вручную покрывая его поверхности различными смолами, лаками и даже гелями.

Еще он сам изготавливал надувные лодки прекрасного качества. Я-то думала, что кое-что понимаю в фибергласовых яхтах, особенно после починки днища «Странницы», но оказалось, что я не знаю и половины всех секретов.

— Посмотри-ка, в слое лака нет ни одного воздушного пузырька, — не удержался Брайан, чтобы не обратить моего внимания.

— Конечно, ведь он занимается этим делом намного дольше, чем мы, — признала я.

Хозяин дока показал мне немало приемов в работе с покрытиями, например, как пользоваться валиком при нанесении гелевого слоя, как ставить пластиковые заплаты на мелкие повреждения, чтобы слои обшивки оставались гладкими.