Странница
Шрифт:
— Лао, поучишь ее ставить блоки — это единственное, чего она не умеет. И побережней с ней. Я отправлю воспоминание о костре в подсознание, пусть мозг адаптируется, сумасшедших у нас и так достаточно. — Странница закончила осмотр.
Когда на следующее утро Креил вошел в операционную, он увидел, что купол открыт. Девушка сидела на операционном столе, рядом стоял сервировочный столик, и она с аппетитом что-то уплетала. Девушка почувствовала Креила и застыла, пытаясь понять, угрожает ли ей опасность. Наткнувшись на его защиту, она отступила и теперь с испугом смотрела на вход.
— Как
— Ты съела это все? — Он нахмурился. Анна поняла только, что человек недоволен тем, что она ела.
— Я не знала, что это ваша еда. — Анна решила, что съела обед этого человека.
Креил не понял и попросил Машину перевести. Анна протянула ему остаток еды, он забрал тарелку, сел за пульт и подключился к пси-креслу одной рукой.
— Сделай ей промывание желудка, — приказал Креил Машине.
Щупальца протянулись к Анне, заставляя ее лечь и надевая на лицо маску. Она почувствовала, как что-то вводят в пищевод и задохнулась.
— Переведи ей. Не бойтесь. Это только на несколько секунд, дышите носом, — командовал Креил.
Вошел Линган, с удивлением посмотрев на Креила, и не понимая, что тот делает с девушкой.
— Представь себе, прихожу, а наша пациентка вместо того, чтобы спать, частично отключилась от Машины и заказала себе еду. Я как раз успел к концу обеда. Теперь промываем желудок, пока не начались неприятности. Насколько я понял, она нормально не ела несколько месяцев, — объяснял Креил.
— Не понимаю, как она договорилась с Машиной? — спросил Линган.
— Не забывай, в память Машины заложены все известные земные языки, а она эспер.
Девушку освободили, и она опять села. Ее ноги были заключены в специальные камеры с гелеобразной непрозрачной жидкостью, что позволяло очень быстро восстановить кожный покров, и теперь девушка пыталась рассмотреть их. В операционную въехал сервировочный столик с чашкой бульона и кусочком белого хлеба. Анна жадно смотрела на еду, но взять больше не решалась.
— Берите, девушка. Это вам можно есть, — синхронно перевела Машина слова Креила. Девушка сразу же схватила чашку. — Линган, ты с ней не посидишь? У меня есть дела. Часа в четыре заеду сменить тебя.
— Ты не разрешишь переложить ее в палату?
— Как хочешь, но, как только кожа подживет, нужно будет прооперировать ноги. У нее раздроблены кости щиколоток, и я не уверен, что не придется их заменить. — Креил ушел, Линган вызвал носилки. Анна, уже справившаяся с едой, настороженно смотрела на панель, бесшумно зависшую в воздухе рядом с операционным столом. Щупальца, осторожно переместившие ее, вызывали у Анны такой страх, что не было даже мысли о сопротивлении.
Вошел незнакомый мужчина, огромного роста. Анна была совершенно обнажена и смутилась его властного пронизывающего взгляда почти черных глаз.
— Я отвезу вас в палату. — Линган вслушался в ее чувства и вышел из
Палата представляла собой красивую и очень светлую комнату. Дверь на балкон была открыта, легкий запах цветов проникал внутрь. Анну охватило чувство покоя. Эти очень странные люди, окружавшие ее здесь, были такими знакомыми, словно она знала их всю жизнь, и никто и никогда не заботился так о ней. Линган бережно переложил ее на кровать.
— Тебе не нужно бояться, — быстро переводил прибор на его груди. — Во всяком случае, могу ручаться: ни один мужчина, которого ты встретишь здесь, в том числе и я, не причинит вреда и не сделает того, о чем ты все время думаешь, силой.
— Правда? Это хорошо, — Анна улыбнулась. — Я все хочу спросить, где я? Здесь не похоже на рай, но и не похоже на ад. — Она старалась говорить медленно, чтобы мужчина понял ее.
— Это очень сложно объяснить. Ты сейчас очень далеко от того места, где выросла.
— Значит, это другая страна? Но как я попала сюда? Я помню только, как бежала по лесу, и страшный монах гнался за мной, а потом я упала и… очутилась здесь. — Она покачала головой. — Я не верю вам. Все эти странные вещи, и вы можете говорить мысленно… Иногда мне кажется, что я все еще в том лесу и мне снится все это.
— Ты была перенесена в будущее, — Линган сам не понял, как решился сказать ей правду. Он ждал бурной реакции, но девушка лишь наклонила голову.
— Я подозревала что-то в этом роде. Если это только не сон… А кто вы? И что с моими ногами? Я не смогу больше ходить?
— Нет-нет. Все заживет, и ты сможешь даже бегать. А я врач, Линган.
Анна откинулась на подушку и улыбнулась, эта улыбка так осветила ее изможденное лицо, что Линган остолбенел.
— Если можно, доктор, я бы хотела поспать, очень устала. — Она провела рукой по лбу и закрыла глаза. Сейчас Анна хорошо видела мыслеобраз Лингана Мужчина, во всем голубом, несся вскачь на белоснежном коне.
Прошло несколько дней. После операции ноги быстро заживали, и Креил сказал, что недели через две Анна сможет ходить. Она ждала этого с нетерпением, ей хотелось поскорее узнать этот совсем незнакомый для нее мир. Линган каждый день по несколько часов учил ее телепатически говорить, установив в палате объемный экран и показывая особенно непонятные слова.
Однажды в палату к ней вошла красивая женщина, и Анна смотрела на ее удивительное, светившееся изнутри лицо.
— Меня зовут Тина. Я жена Креила. Думаю, тебя эти мужчины уже замучили. — Женщина села в кресло рядом с кроватью. — Как ты отнесешься к тому, чтобы какое-то время пожить у нас? — Женщина улыбалась, и Анна улыбнулась ей в ответ.
— Вы все так добры ко мне… Я не смогу отблагодарить вас за все.
— Ты говоришь глупости. Тебе же нужно какое-то время освоиться, научиться всем пользоваться, все равно ты не сможешь сейчас жить самостоятельно. А потом, когда всему научишься, — сама уйдешь. Решилась?