Странная девочка
Шрифт:
– Вот такие дела! – сказал Афанасий Иванович. – А ты, Миша, стало быть, Алискин дружок?
– Чей дружок? – не понял Мишка. И тут же, сообразив, о ком говорит старик, добавил: – Да нет, я тут, типа, случайно… Я вообще пойду сейчас. Пора мне.
– Он артист! – неожиданно сказала девушка, которую, как оказалось, звали Алисой. – Он на гитаре играет! Я сама видела!
Мишка мог бы поклясться, что в голосе Алисы прозвучала гордость.
– Да?! – искренне изумился Афанасий Иванович. – Ты, парень, молодец! И много тебе за это платят?
– Да не особо… –
Та серьезно кивнула:
– Ага! Мне там есть дают, и моют, и стригут, и еще учат. Я уже много чего знаю!
– А зачем же ты оттуда сбежала? – поинтересовался Фрид, думая: «Блин, она же ребенок! Ну совершенно ребенок!»
– Ну а как же! – Алиса всплеснула руками. – Кто же дедушке читать будет? И еще я ему котлеты ношу! Вообще кто в столовой не доест чего, я собираю и дедушке несу! А иначе он же умрет!
Тут Мишка услышал тихий всхлип. Обернувшись на этот звук, Фрид увидел, что Афанасий Иванович плачет, уткнувшись бородой в одеяло и прикрывая глаза давно не мытой ладонью. Изумленный, Мишка замер.
– Она добрая, Алиска-то! – сквозь всхлипы пояснил старик. – Она одна мне помогает! Если б не она – я сдох бы давно! Ходить-то я не могу!
«Во дурдом! – мелькнула у Фрида мысль. – Абсолютный дурдом! Театр абсурда какой-то!»
– Так! – сказал он. – Алиса, тебе надо немедленно вернуться в интернат! Там ведь волнуются, наверное!
– Да, надо вернуться… – с неожиданной покорностью кивнула Алиса. – А то Роман Геннадиевич снова маме звонить будет, что я пропала! А мама станет меня ругать и не возьмет домой на выходные…
– Вот именно! – подтвердил Мишка.
Алиса вопросительно взглянула на Афанасия Ивановича. Тот уже перестал плакать.
– Ты поезжай, поезжай, деточка! – сказал он. – А то и правда накажут тебя, и все из-за меня, старого. Господи, скорей бы уж помереть! – внезапно заключил он.
Мишку аж передернуло от этих слов. Никогда еще ему не приходилось сталкиваться вплотную с людьми, настолько непоправимо несчастными…
Мишка вывел Алису на улицу. Было уже темно. Шаря в кармане в поисках сигарет, Фрид вспомнил, что только что подарил всю пачку Афанасию Ивановичу. И уже в который раз за вечер чертыхнулся.
– Ты откуда старика-то знаешь этого? – спросил он у Алисы.
Та пожала плечами:
– Ну, я сначала просто гуляла… Там у нас скучно бывает, в интернате нашем.
– То есть ты часто уходила просто погулять? уточнил Мишка.
– Ага… – серьезно кивнула Алиса. – Я в автобус садилась и ехала куда придется. А потом ко мне подошла собачка эта… Она была голодная, худая такая!
– Собачка? – переспросил Фрид.
– Ну да! – подтвердила девочка. – Я ее Маней назвала и стала кормить. И она показала мне, где живет со своими детишками. У нее детишки были маленькие.
– А потом? – спросил Фрид.
Они вышли на оживленную улицу. Алиса вдруг взяла Мишку
– Ну вот, я стала к ней ездить! – продолжала свой рассказ Алиса. – Возила ей в пакете еду там всякую. А потом она пропала, собачка моя.
– Ушла, что ли? – У Фрида возникло вдруг странное ощущение, будто он вывел в город на прогулку маленькую сестренку. У него самого никогда не было ни сестер, ни братьев.
– Ушла, да! Вместе с детьми ушла, – кивнула Алиса. – Или, может, их плохие люди убили… Иногда бывают очень плохие люди! – сообщила она. – Я тогда стала ее везде искать, но не нашла. А нашла дедушку. Он был совсем больной, потому что давно не ел. Его все бросили! – Она взглянула на Мишку с наивной многозначительностью.
Они подошли к остановке. Скоро подъехал автобус. Залезая вместе с Алисой в салон, Мишка подумал, что жизнь – очень уж странная штука. Ждешь от нее одного, а она тебе подбрасывает совершенно другое. Такое, чего ты ну никак не мог ожидать…
Они подъехали к интернату в десятом часу. Алиса уверенно направилась по тропинке в обход забора. В одном месте металлические прутья были немного раздвинуты. Девушка легко пролезла между прутьями, но прежде чем уйти, спросила:
– Миша, ты еще приедешь ко мне? В выходные?
– А ты бы этого хотела? – спросил Мишка.
– Хотела бы! – ответила Алиса. – Ты можешь сказать нашим, будто ты мой старший брат. И меня тогда с тобой отпустят погулять. Мне понравилось с тобой гулять.
– Я не знаю пока… – ответил Мишка. – У меня, может, дела будут, важные.
Алиса вздохнула и сказала:
– Тогда до свиданья, Миша! – и скрылась в темноте.
А Фрид, постояв еще немного, побрел к остановке. Он чувствовал себя как-то странно. Словно бы кто-то его обманул. Или словно он сам обманул кого-то…
Глава 9
На следующий день все произошедшее вчера показалось Мишке сном. Он решил выбросить воспоминания об этом вечере из головы. «Ничего не было! – убеждал он себя. – Ни этой чокнутой Алисы, ни несчастного старика, лежащего в темном подвале…» Фрид понимал, что признать все произошедшее реальностью означало бы для него признать также, что в жизни, кроме музыки, книг, школьных друзей и веселых пивных посиделок, существуют еще умирающие бездомные старики, никому не нужные дети с психологическими проблемами, злые люди, убивающие уличных собак… И многие другие неприятные вещи, ни думать, ни даже знать о которых Мишке совершенно не хотелось бы…
Днем ему позвонила Илона.
– Фгид! – сказала она. – Ты как там?
– Нормально! – ответил Мишка. – Вот сижу завтракаю!
– Не поздновато ли для завтгака? – засмеялась Илона.
– Да не, нормально! – заверил ее Фрид. – Ты же знаешь, я – «сова»!
– А я болею! – сообщила Илона. – Пгостыла вчера. Скукотища стгашная! Ты не хочешь девушку навестить?
– Ладно! – не стал капризничать Фрид. – Заеду через часок. Тебе надо чего-нибудь? Ну, там, лекарства какие?
– Да все у меня есть! – заверила Илона. – Ты, главное, сам пгиезжай.