Чтение онлайн

– Ты мудр, Петька, – сказал довольный король. – Слыхал, капитан, что тебе надлежит сделать?

– Какой-то новый порядок… – Капитан Прунамель потер лоб. – И что это за Петька такой появился, тикароа матараи?

– Не «что за Петька», а Главный советник его величества короля! У нас теперь настоящее королевство, анархии мы недопустим!

Петька вскочил с лавки и выгнул дугой тощую грудь. Лицо капитана вытянулось… Вдруг Петька засмеялся и сказал:

– Не обижайтесь, капитан. Это игра. Все как раньше, только поиграем в настоящее королевство. Я играю Главного советника. Ваше величество,

назначьте капитана министром морского флота!

Капитан Прунамель спросил опасливо:

– Значит, порядки прежние? Притеснений не будет?

– Никаких.

– Тогда я согласен и министром!

Король Мур торжественно провозгласил:

– Капитан Прунамеяь, назначаю тебя министром морского флота.

– Благодарю, ваше величество! – сказал капитан и поклонился.

– Но правила игры надо исполнять, – ехидно прищурился Петька. – За Федей придется сбегать.

– А так как неловко посылать одного министра сбегать за другим, – сказал король Мур, – пускай это сделает мой Главный советник. Ступай, Петька!

– Мне… бежать… за Федей? – Петькины глаза полезли на лоб.

Король развел руками:

– Младше тебя чином никого здесь нету.

Петька выгнул грудь дугой в обратную сторону и поплелся за Федей.

В тот вечер мы еще сделали алебарду и медный шлем для главного стража. Кирюха тут же натянул на голову котелок, вытащил свою лавку из будки, сел на нее и поставил алебарду между колен.

– Вот теперь буду не пускать! – сказал Кирюха.

Вид у него был суровый и внушительный.

Сразу стали сбегаться жители. Слух о новой забаве несся по Мурлындии со скоростью ракеты. И мы, пользуясь тем, что Кирюха никого не пускал и обеспечивал покой во дворце, принесли свои одеяла в комнату Главного советника Петьки и улеглись спать.

Утром площадь перед дворцом гудела на разные голоса, как расстроенный радиоприемник. Кирюха размахивал алебардой, отражая от дворца слишком любопытных.

Лидкин котелок сверкал на нем воинственно и грозно.

– Начинается настоящая жизнь! – сказал Петька. Он щурился на утреннее солнышко и потирал руки. – То ли еще будет!

На крыльцо вышел король Мур в золотой короне и длинной мантии. За ночь король повзрослел лицом. Величавое спокойствие черт придало ему значительность и даже красоту. Его величество медленно простер обе руки к солнцу. Жители, как по команде, перестали метаться и прикрыли рты. Наступила такая тишина, что слышно было, как зеленая муха соскребает лапкой с Кирюхиного шлема остатки варенья. Выждав распаляющую ожидание паузу, король Мур произнес:

– О жители! Я подумал и решил, что скучно стало жить у нас в Мурлындии.

– Вообще-то верно, – согласились жители. – А что делать?

– Играть, конечно! – сказал король.

– Во все уже переиграли, – невесело загалдели жители. – Все старое надоело, а нового ничего не видать.

– Есть новое! – провозгласил король Мур, и жители вылупили глаза. – Начнем сегодня играть в новую игру, которая называется «Настоящее королевство Мурлындия». Играть могут все жители, независимо от степени мудрости. Условия игры будут сообщены дополнительно. Соберитесь после обеда. А сейчас я

повелеваю остаться Главному коменданту, зампотеху Феде, капитану Прунамелю, охотнику Евтихию, мудрому Аркадиусу и доктору Клизману. Остальные ступайте пока восвояси.

Тут раздался жалобный вопль:

– А я-а-а-а?

Митька-папуас, расталкивая жителей, пробирался к ограде дворца и махал нам мешком.

– А как же я-а-а-а? – кричал Митька.

Казалось, что полные слез Митькины глаза смотрят прямо мне в душу. Я сказал самым решительным тоном:

– Надо и Митьку приспособить к делу. Все-таки он делился с нами жильем и пищей. Такого нельзя забывать!

– Надо взять, – сказала Лидка.

– Ну, возьмем, – согласился Петька. – Ваше величество, я вам советую пригласить и Митьку-папуаса…

Вскоре площадь опустела. Главный страж Кирюха уселся на лавку, положил под колено алебарду и стал надраивать тряпочкой медный шлем.

А мы чинно прошли в тронный зал и расселись по лавкам. Приличного трона еще не соорудили, поэтому король Мур поместился в свое старое кресло с высокой спинкой. Он тут же, по Петькиному совету, назначил Степана Кузьмича премьер-министром. Старик казался довольным. На его сторогом лице промелькнуло что-то, похожее на улыбку. Все министры обрадовались новой игре, только доктор и зампотех Федя воспротивились. Они говорили, что даже в игре нельзя нарушать порядок мурлындской жизни. Но Степан Кузьмич только мигнул глазом – и оба примолкли.

Лидку назначили придворной дамой и велели министру развлечений Феде обеспечить арфу. Федя только вздохнул…

Долго придумывали должность Митьке-папуасу. Ни в какие министры он не годился. Выручил доктор. Он предложил:

– Назначьте Митьку заведующим ассенизационногигиеническим отделом моего министерства.

Звучный титул Митьке понравился. На этом и порешили.

– Теперь подумаем, куда тебя девать, – покровительственно сказал мне обнаглевший Главный советник Петька.

Я пожал плечами:

– Вроде уже некуда.

Тут подал голос премьер-министр:

– А где же у вас министерство обеспечения, головы садовые?

– Наше обеспечение само по себе существует, – сказал король.

– Сама по себе существует только дурь людская, – возразил премьер. – Все другое требует причины. Для того чтобы случилось волшебство, нужна хотя бы волшебная палочка. В нашем случае – это «спасибо», которое мы говорим волшебнику. Не скажешь спасибо – не будет волшебства. Ходи голодный. Вот вам и обеспечение.

– Убедил, – согласился король Мур. – Миша, назначаю тебя министром обеспечения. Будешь докладывать, как жители собирают муравьев и сколько получают продуктов.

– Ладно, ваше величество. Попробую.

Премьер-министр сказал:

– Процедурная часть закончена. Назначаю первое заседание кабинета министров королевства. Ваше величество, не желаете ли высказаться?

Король смотрел мимо нас, в окно, где шумели сосны под ветром, летали вороны и поднимались из-за леса белые, толстобрюхие облака. Казалось, он видит там еще что-то, кроме леса, ворон и облаков. Лицо его было одухотворено и сосредоточено. Король поднялся с кресла, прошелся по тронной зале и запахнул мантию.