Чтение онлайн

– Герр Крюгер никогда не причислял себя к сторонникам второго Закона термодинамики, иначе никого бы из нас тут не было. И большинство из тех, кто появляется в этом мире, теряют человеческую сущность. Вы же сами об этом прекрасно знаете.

Фон Ланкено окинул взглядом Гарсию и продолжил:

– Я просто в восторге от того, что люди разлагаются на элементы, обогащая окружающий их мир. Это замечательно, когда стирается грань между субъектом и объектом. Вы только представьте, какую огромную энергию мы можем взять у этих людей! Каждое дерево и камень будут иметь свои индивидуальные особенности, частичку человеческой души. О, Кинросс,

этот ваш второй закон действует только в старом мире. А в этом мире будут править магия и волшебство, пока не наступит конец истории.

Кинросс нахмурился.

– Да? И мы будем спокойно следить за тем, как люди разлагаются на первоэлементы? Фей и Бо-Бо...

– На начальном этапе жертвы неизбежны, но больше подобного не повторится. Что же касается остальных, то мы разработаем специальные ритуалы, которые помогут нам контролировать процесс распада личности. Мы с герром Крюгером уделили довольно много времени обсуждению именно этого аспекта.

– Что-то я запутался, - вмешался в разговор Гарсия.
– Вы считаете, что меня это тоже коснется? А если я не захочу распадаться на элементы, что тогда?

– Вряд ли вы сможете этому помешать, господин Гарсия. К тому же, после этого вы станете гораздо счастливее.

– Вы говорите точно так, как и Крюгер. Кинросс, что это все значит?

– Он имеет в виду, что пустота этого мира растворяет нас независимо от нашего желания. Это можно сравнить с комочком соли, который растворяется в пресной воде.

– Пустота? А разве ее не существовало в старом мире?

– Лишь в таких местах, как, например. Атлантический океан...

– Ага, понятно. А вообще-то старый мир уже настолько насыщенный, что соль в нем больше не растворяется.

– Именно. Наоборот, комочек соли обрастает новыми кристаллами.

– Это напоминает мне о нашем утреннем разговоре. Мы отдаем этому миру своих демонов.

– Демоны?
– перебил Ланкено.
– Именно об этом и говорил мне герр Крюгер.

– Странно, но теперь, кажется, я начинаю понимать, - медленно произнес Гарсия.

– Ты даже не замечаешь, как теряешь своих демонов, - заметил Кинросс.

– Хорошо, пусть я потерял нескольких демонов. Но меня, как и раньше, зовут Джо Гарсия, и мой желудок работает нормально.

– Магия имен - самая старинная в мире, господин Гарсия. Нет более могущественного способа, чтобы удержать демонов при себе, - сказал Ланкено.
– Мы дадим жителям деревни новые имена.

– А почему вы и Кинросс считаете, что ваши демоны останутся с вами?

– Мы тоже теряем собственных демонов, но реже, чем остальные. Очевидно, мы с господином Кинроссом обладаем иной силой.

– Он прав, Гарсия, - сказал Кинросс.
– Ты можешь быть просто суммой всех своих демонов, а можешь быть самим собой, но чувствовать, что твои демоны рядом.

– Демоны, господин Гарсия, - хмуро сказал Ланкено, - это частички ваших воспоминаний, хороших или плохих, веселых или грустных.

– Воспоминания навсегда остаются с нами, - заметил Кинросс, - но то, что мы не испытали - упущенные возможности, несостоявшиеся встречи, сомнения, сожаления - все это и составляет бремя, которое мы всю жизнь носим с собой.

– Я вижу, господин Кинросс, мы нашли с вами общий язык, - сказал фон Ланкено.
– Мы теряем демонов, от которых хотим избавиться и сохраняем тех, которые умножают нашу силу. Но жители деревни будут терять

и тех, и других.

– Понятно, - сказал Гарсия.
– Продолжайте.

– Я бы хотел отметить, что в безлюдных местах не составляет труда избавиться от демонов. Скажем, высоко в горах я терял тысячи демонов. Но в Париже или Берлине они возвращались обратно десятками тысяч... Я просто восхищаюсь Кербеком, - продолжал фон Ланкено.
– Он позволил нам избавиться от всех наших демонов разом. Это счастье, поверьте. Или взять этого черного гиганта, Бо-Бо. За разум, господин Кинросс, надо платить высокую цену. Мы должны уберечь от этого жителей нашей деревни. Они не должны страдать. Надеюсь, вы и господин Гарсия поможете мне разработать специальные ритуалы, чтобы помочь пионерам этого мира избавиться от отягощающего их бремени.

– Мы подумаем, - задумчиво ответил Кинросс и отвернулся.

– Я сделаю все, что от меня зависит, - сказал мексиканец.

Ланкено попрощался и отправился наблюдать за строительством деревни.

– Кинросс, - сказал Гарсия, - что-то говорит мне, что за свой разум ты расплачиваешься демоном размером с "Куин Мэри".

Крюгертаун, так они назвали свою деревню, был построен за один день. У Мэри была отдельная хижина, Кинросс и Гарсия построили себе хижины чуть ниже по реке, неподалеку от рощи. Фон Ланкено жил в деревне. Каждое утро Гарсия с Кинроссом собирали бананы и плоды хлебного дерева, которые затем относили к пещере и оставляли на каменном алтаре. Гарсия часто помогал Ланкено, который придумывал различные ритуалы для жителей деревни. Кинросс отказывался принимать в этом участие и бродил по холмам, не обращая внимания на черных пигмеев и серых женщин, которых с каждым днем становилось все больше. Иногда он видел Кербека, который гонялся за туземцами. Не раз Кинросс пытался поговорить с ним, рассказывая, что Крюгер лишил гиганта человеческого облика. Но Кербек лишь мычал в ответ, и Кинросс не знал, понимает его швед или нет. Мэри тоже держалась особняком, а вокруг нее всегда парили птицы: малиновки, жаворонки, колибри и белоснежные голуби. При встрече Кинросс пытался поговорить с Мэри, но та совсем не слушала его, рассеянно глядя по сторонам.

– Этот мир поглощает тебя, Мэри. Ты постепенно растворяешься в нем, теряя себя. Разве тебе не хочется вернуться обратно в Куинсленд, пока еще существует такая возможность? Потом будет слишком поздно.

– Здесь птицы, - ответила она.
– Мне тут хорошо.

– Это не ответ, Мэри, - раздосадованно сказал Кинросс. Он посмотрел на ее алые губы, темные брови, ясное лицо. Ему вдруг захотелось обнять ее, и Кинросс положил ей руку на плечо. Но она выскользнула из его объятий.

– Мэри, я должен вернуть тебя в Куинсленд. Это моя обязанность.

Но она пошла прочь, напевая себе под нос незатейливую мелодию. Кинросс хмуро проводил ее взглядом. Вскоре он увидел ее стоящей с Кербеком на вершине холма. Казалось, они о чем-то беседуют...

Каждый день в деревне появлялись новые жители. Они приходили по одному, по двое, по трое. Однажды Кинросс спросил у Ланкено:

– Как вы думаете, долго ли это будет продолжаться?

– Число новоприбывших постепенно сокращается, - сообщил фон Ланкено. Очевидно, большинство желающих уже попали в этот мир. К тому же, и это тоже следует иметь в виду, по мере заполнения этого мира, он начинает понемногу терять свою привлекательность.