Чтение онлайн

Со словами «Есть! Разрешите идти!» Герман покинул штаб и направился в оружейку, на ходу размышляя о коллективном кретинизме своего нового руководства. Но почему-то особо неприязненные ощущения вызвал глубоко раздвоенный подбородок майора Белоусова, который он непрестанно теребил, бросая отсутствующий взгляд на ершистого снайпера. «Спасибо — сапёром не назначили», — подытожил свои впечатления Герман, после чего успокоился. У него оставалась надежда на скорое возвращение легендарных Креста с Мамонтом, которые, по мнению Юрки Селиванова, должны будут железной

рукой навести порядок в отряде.

Снайперская винтовка Герману понравилась. Отойдя к полю, он проделал несколько манипуляций с вверенным оружием, попытался разобраться со множеством рисок в оптическом прицеле, но быстро остыл и решил по-крестьянски ловить «духов» в перекрестье. Да, застрелиться из такой херовины не было никакой возможности. Вернувшись в палатку, он разобрал СВД, смазал всё, что можно, протёр детали ветошью и в собранном виде поставил у изголовья. В это время Олег и Володя резались в карты со старослужащими. Герман взял подсумок с гранатами, задумчиво посмотрел на два зелёных мячика и, вытряхнув их на кровать, обратился к Олегу:

— Олежка, ты гранаты берёшь?

— Не-а! — откликнулся моложавый Хо Ши Мин. — За меня Вовка кидать будет.

— Вовка, а за меня парочку кинешь? — обратился к другу Герман.

Конюшов, вслух отсчитывая удары колодой карт по ушам Малышкина, утвердительно закивал головой.

Герман спрятал гранаты в тумбочку между земляничным мылом и бритвенным прибором. Потом взял в руки пустой подсумок и аккуратно вырезал из него брезентовую перемычку. Затем достал из чемодана фотоаппарат и засунул его вместо гранат. «Может, советников американских поснимаю», — благодушно подумал он.

В 6:30 утра сводный отряд по захвату американских советников загружался в бэтээры. Герман бережно нёс СВД, вызывая завистливые взгляды десантников. Настроение офицера было слегка омрачено его внешним видом. Взглянув с утра в зеркало, он с отвращением увидел заросшую физиономию и вулканический прыщ, вскочивший на носу. Операция по его удалению не увенчалась успехом. Весь нос покраснел, а его кончик раздулся, придав облику Германа сходство с соседом-алкашом из N-ска. В последнюю минуту он вдруг вспомнил, что у него нет пилотки под каску. Времени на обрезание полей панамы уже не оставалось, и снайперу пришлось прямо на неё нахлобучивать железный головной убор. Вид, конечно, был ещё тот! Селиванов, тащивший в бэтээр переносную рацию, увидев Германа, в ужасе отшатнулся и, придя в себя, язвительно заметил: «Герка, мы тебя первым к американам забросим, чтоб они от страху в штаны наложили».

Наконец машины были загружены. Все ждали майора Белоусова, который задерживался в штабной палатке. Герман сидел рядом с Конюшовым, который всё суетился, то поправляя разгрузочный лифчик с автоматными рожками, то перекладывая гранаты из подсумка в карманы, то пристёгивая и отстёгивая магазин.

— Вовка, ты когда-нибудь угомонишься? — не выдержал Герман.

И тут ударил выстрел. У Германа

мгновенно заложило уши. Комариный звон, казалось, шёл из центра черепа. Пуля, срикошетив о две бронированные плоскости, вылетела и завертелась на металлическом полу. В кабине возникла зловещая пауза.

— Что это? — тихо подал голос кто-то из офицеров. — Все живы?

— Я только, я пробовал... Забыл магазин отстегнуть. Так вышло... У меня со вчерашнего дня «репа» гудит. — Это скороговоркой почти кричал оглохший Конюшов. Из ствола его автомата тонкой струйкой сочился предательский дымок, а вокруг волнами расходился запах пороховых газов.

— Я, мужики, не хотел... Не знаю, как это...

— Конь, это ты? — спросил пришедший в себя Володя Малышкин.

Виновник нечаянного выстрела был на грани истерики.

— Так что там у тебя с «репой»? — зловеще возвысил голос Малышкин.

— Со вчерашнего «репа» трещит, спасу нет, — почти обрадовался смене темы Конюшов.

— А ну, вылазь из машины! — грозно скомандовал Малышкин совсем растерявшемуся товарищу.

Конюшов, прихватив вещмешок и опираясь на так некстати оживший автомат, протискивался к боковому выходу.

— Ты куда?! — встретил его у люка майор Белоусов.

— Я, товарищ майор, я... «репа» трещит...

— Что у вас случилось, что за шум? — запихивая внутрь машины растерянного Конюшова, спросил Белоусов.

— Герман СВД уронил, — нашёлся Селиванов.

— Хорошо. Всем приготовиться. Выступаем. Я буду в головной машине, — сообщил Белоусов и закрыл люк.

— «Репа», дай сюда автомат с гранатами и сиди тихо, — властно скомандовал Малышкин, пытаясь перекричать взревевшие моторы.

— Ре-па... Ре-па! — заржали офицеры, единогласно голосуя за новую кличку своего товарища.

Бэтээр с «охотниками за головами» мягко тронулся, взлетел на откос дорожного полотна и устремился вслед за головной машиной, взявшей курс на аэродром.

По дороге отряд заехал в Джелалабад, где от колонны оторвался юркий армейский «газик», забравший в одном из городских кварталов афганца-наводчика. Хороня от чужих глаз, агента с переводчиком-таджиком пересадили в бэтээр, на котором ехал Герман с друзьями. Афганец, замотанный по глаза в шерстяной платок, ловко вскарабкался в салон и, подталкиваемый сзади переводчиком, стал протискиваться ближе к водителю. Вежливый наводчик посчитал своим долгом поздороваться со всеми каскадовцами, мимо которых он пролазил.

— Салом Алейкум... Джур... Бахэйр! — бормотал он, пожимая протянутые к нему руки.

— Да ползи уже! — не выдержал переводчик, толкнув союзника в спину. — Боро ба хэйр! (иди себе!) — добавил он на дари. Афганец плюхнулся на сиденье и что-то залопотал. — Хаф`е шоу! (заткнись!) — прервал его словоизлияния таджик.

Герману, мимо которого проползал источник развединформации, в момент, когда они обменивались рукопожатием, шибанул в нос терпкий запах.

— Фу, блин! Ну и воняет! — вполголоса пробормотал он, размахивая вслед ушедшему ладонью.