Чтение онлайн

– И...
– Эш сглотнула.
– И что?

Элвер коснулся виска - чуть провел пальцами, не нажимая. Но все равно поморщился. Приглядевшись, Эш увидела на коротких волосах запекшуюся кровь. До сих пор она ее не замечала. Ей хватало заботы не смотреть на нож и на безумные глаза.

– Это дядя Джон?

Элвер покачал головой:

– Нет. Твоя кузина.

Отличное начало, Нина, подумала Эш. Я и не знала, что ты на такое способна.

– Второй раз я так глупо не попадусь, - продолжил Элвер.

Эш еще раз отшагнула

назад.

– Прости, - сказал он, делая шаг к ней.

Ну да, конечно!

– Слушай...
– попыталась Эш еще раз, но он вдруг пришел в движение. Нож устремился к ней, и рука Элвера двигалась гораздо быстрее, чем Эш думала. У нее свело живот, она попыталась броситься в сторону, но нож застрял в складках ее парки. Элвер стал вытаскивать лезвие, и тут она толкнула его обеими руками. Он подскользнулся на снегу и упал, потянув ее за собой. Падая, Эш развернулась.

Нож, зажатый складками парки, вырвался из его руки.

Элвер упал на снег всей тяжестью. Эш удалось упасть на руки. Удар от падения прокатился по ней до самых плеч, но она тут же толкнулась прочь и выскочила из цепких рук Элвера. Пальцы его ухватились за карман парки, притянули его к себе - карман оторвался. Эш толкнулась от Элвера ногой, но он вдруг оборвал наступление.

Эш отползла от него на четвереньках, остановившись только, когда между ними уже было несколько шагов. Но он, казалось, не собирался нападать снова. Он полностью прекратил борьбу. Вместо этого он смотрел на то, что выпало из кармана Эш, когда он оторвал его. Жесткий блеск его глаз смягчился трепетом почтения.

На снегу между ними лежал гранат с серебряной филигранью. Ближе к Эш, чем к Элверу. Его взгляд медленно встретился с ее взглядом.

– Откуда это у тебя?
– спросил он.

– Пошел ты...

– Ты ведь не знаешь, что это такое.

– Знаю прекрасно.

– Лжешь.

– Ну, так расскажи мне, - предложила Эш.

– Серебряное плетение говорит о Бабушке Лягушке, той, чье Колесо Луна, а сам плод - это сердце весны. Его форма и внутреннее строение символ примирения сложного и различного в общем единстве. Все вместе, это обещает, что Колеса снова придут в должное равновесие, как бы далеко ни отошли от своих изначальных кругов вращения.

Эш вспомнила птиц Лусвен. Ворон, имя которого означает "доверие"; ястреб, чье имя значит "греза". Лусвен, похоже, знает толк в символах. Эш тронула браслет. И эти амулеты - тоже символы.

Только как ей сопоставить их все вместе?

– И что?
– спросила она.

Элвер моргнул.

– Это могучий фетиш. Он может исцелять; он... кровь, которая заключена в нем, исцелит весь наш лес.

Ну, Лусвен, спасибо, подумала Эш, снарядила ты меня на славу.

– То есть, ты говоришь, эта штука избавит вас от власти этой, как ее там..?

Элвер кивнул.

– Ну так возьми ее, - сказала Эш.
– Она твоя. А теперь ты оставишь меня в покое, чтобы я могла...

Она умолкла, заметив

выражение лица Элвера. Глубочайший ужас был на его лице.

Спустя мгновение Эш услышала скрип шагов по снегу за своей спиной. Элвер бросил взгляд на гранат, вскочил на ноги и бросился бежать. Исчез. Точно так же, как Лусвен.

Дрожа при одной мысли об этом, но зная, что у нее нет такой возможности, как у Элвера, так удачно исчезнуть, Эш начала оборачиваться. К ней приближалась ожившая картинка с карты основания из расклада Кэсси.

У Я-вау-тсе была самая бурая и морщинистая кожа из всех, кого видела Эш. На ней было то же самое кожаное, расшитое бисером платье с меховой оторочкой, которое было на ней на той карте. Глаза же ее в жизни были еще страшнее - глубокие, бездонные бурые колодцы, омуты темной воды, у которых нет дна. Маленькие раковинки и бусины, вплетенные в ее волосы, тихо побрякивали в такт ее шагам - она подходила и становилась над Эш. Маленькие снежные вихри плясали у ее ног, хотя Эш не чувствовала никакого ветра. Женщина-дух в одной руке несла свой посох с оперенным набалдашником. В другой руке у нее была лягушка.

Она говорила что-то, но слова ее были совершенно непонятны. Искорки засверкали в глубине ее глаз, и у Эш зашумело в голове, а когда женщина-дух заговорила снова, Эш поняла ее.

– Так, - сказала Я-вау-тсе, - что это у нас тут?

В воздухе послышался тихий рокот. Эш приписала его грохочущему ритму своего пульса, но вскоре поняла, что он исходит откуда-то извне. Это было похоже на раскаты далекого грома.

Или на барабанный бой.

Эш медленно поднялась на ноги:

– Я...

– Однако, вы, я вижу, - родственницы, - сказала женщина-дух, а у Эш во рту все словно онемело, и она не могла выговорить ни слова.

– Родст-т-венницы?
– выдавила Эш.

– Дальние, но родственницы, - заверила Я-вау-тсе.
– Успокойся, дитя. Я ничего тебе не сделаю.

Да?
– подумала Эш. Тогда почему же у нее такое чувство, будто она вот-вот умрет?

Даже в парке, штанах и ботах, с длинным шарфом, обмотанным вокруг шеи, Эш вдруг поняла, что замерзает. Что-то исходило от женщины-духа - что-то вроде невидимого холодного огня, который пронизал Эш до костей, промораживая их насквозь. Теперь она понимала, что чувствуют элверовские замороженные деревья. И она еще должна была предложить ей себя!?

Вспомни о Нине, сказала она себе. Нина не такая, как она. Если что-то случится с ней, это не будет большой потерей для мира - кто-то вообще пожалеет о ней?
– а вот Нина... У Нины еще все впереди. Она одаренная и способная.

Не то, что я, подумала Эш. У меня нет ничего.

Все, что у нее было - это злость. И ее утрата.

– Я...
– сказала она.
– Я пришла... предложить вам обмен.

Брови Я-вау-тсе вопросительно поползли вверх.

– На меня. Возьмите меня вместо... вместо моей кузины. Чтобы... ну, вы знаете...