Чтение онлайн

— Себастьян! Себастьяна не было.

— Себастьян!

Только шум крыльев над головой и неясные очертания его преследователей. Белая луна освещала огромную пустошь, напоминавшую высохшее соленое озеро. Плоское гладкое пространство — не за что спрятаться и негде укрыться. А за ним носились невидимые существа, которые хотели уволочь его обратно!

На некотором расстоянии впереди маячила какая-то темная фигура. Он заставил себя замедлить шаг и свернуть в сторону. В этой шляпе, в этом темном плаще, в этой штуке у него в руке

было что-то…

Джек Кетч!

Он увидел перед собой овраг и стал карабкаться вниз, пока не добрался до тенистой рощицы. Кто-то звал его, но он не мог разобрать слов. Кто бы это ни был, необходимо, совершенно необходимо спрятаться! Вокруг него вздымались высокие белые уступы, обещавшие укрытие, и он пополз к ним.

Деревья стали гуще, а трава — мягче и ласковее.

Кто-то лез сквозь кусты, пытаясь отыскать его, — он замер, прижавшись к земле. Этот кто-то с бормотанием приближался.

Голос стал тише, ветви теперь потрескивали где-то в отдалении, и Лоури наконец-то растянулся на росистой траве и смог перевести дух. Лунный свет чертил узоры теней, а ночной воздух был теплым и приятным. Теперь он дышал ровнее, сердце стучало не так сильно.

Он испытывал чувство, близкое к торжеству. Но ведь он не нашел пропавших четырех часов! Он их так и не нашел! Он чуть-чуть приподнялся, положив подбородок на ладони, и невидящим взором вперился во что-то белое прямо перед собой Он не нашел своих четырех часов!

Тут его взгляд сосредоточился на предмете, находившемся перед ним. Он понял, что лежит напротив могильного холмика, и до него доносится запах цветов, которые должны были бы отцвести гораздо раньше.

На белом камне была какая-то надпись.

Что же там написано?

Он подполз ближе и прочел:

"ДЖЕЙМС ЛОУРИ

Родился в 1901

У мер в 1940

Да почиет в мире".

Он в ужасе отпрянул.

Он поднялся на колени, а затем на ноги. Все вокруг закружилось, вновь зазвучал тоненький звонкий смех, и маленькое темное пятнышко метнулось прочь, прячась от него.

С пронзительным криком он бросился бежать.

На одно мгновение он обрел покой, но это были покой и отдохновение в преддверии собственной могилы!

…было видно, что он очень похудел — щеки ввалились, а землистый цвет лица — такого цвета бывают пузыри от дождя — поверг его в ужас, ибо придавал ему невероятное сходство с мертвецом.

Утром, когда он проснулся, то по солнечному лучу на стене понял, что может еще полчасика поспать. Обычно в таких случаях он позволял себе понежиться под одеялом, сладко потягиваясь. Но сегодня что-то было не так.

На дереве за окном сидела малиновка, вертевшая головкой во все стороны, словно высматривала червяка с этой гордой высоты; время от времени птичка, позабыв про червяков, выводила радостную

трель, и на нее откликались птичьи голоса в другом конце двора. На чьей-то лужайке, несмотря на ранний час, жужжала газонокосилка; этот веселый звук сопровождался рассеянным, немузыкальным посвистыванием. Где-то хлопнула задняя дверь и тявкнул щенок, затем, наверно, увидев другую собаку, зашелся в неистовом лае, предупреждая, что с ним шутки плохи. Лоури слышал, как Мэри внизу что-то напевает — то был припев незнакомой Лоури песенки. На втором этаже, в коридоре, прямо у него за дверью, скрипнула половица — в этом поскрипывании было что-то зловещее.

Деревянная ручка бесшумно повернулась, и дверь легонько приоткрылась. Лоури закрыл глаза, притворяясь спящим, — дверь отворилась шире. Он замер.

В дверь просунулась голова Томми, увенчанная копной растрепанных темных волос. Лоури не шевелился.

Видимо, оставшись доволен тем, что Лоури спит, Томми переступил через порог и бесшумно приблизился к изножию кровати. Там он остановился, напряженно глядя на Лоури, словно готовясь улыбнуться и сказать доброе утро, если Лоури проснется, а если нет…

Лоури лежал с закрытыми глазами — любой наблюдающий за ним человек решил бы, что он спит, но все-таки он видел Томми. Что, спрашивал себя Лоури, заставляет его притворяться? Что в Томми странного, что его настораживает?

Малиновка все же высмотрела червяка, так как, свистнув, нырнула в траву. Какая-то соседка звала мальчика, попутно делая торопливый заказ бакалейщику.

Томми неподвижно стоял у кровати, внимательно разглядывая Лоури, пока, наконец, не убедился, что тот спит. Тогда, оглянувшись на дверь, словно желая удостовериться, что Мэри внизу, он молча двинулся к изголовью.

Лоури захотелось протянуть руку и ухватить Томми за белую рубашку, но его удержали инстинкт самосохранения вкупе с любопытством — пусть все идет, как идет. Томми изящным движением провел рукой по глазам Лоури — один раз, другой. Тело Лоури почему-то начало цепенеть. Вот сейчас он шевельнется, откроет глаза и поздоровается с Томми…

Но оказалось, что пошевелиться он не в состоянии. Он как будто окаменел. Томми склонился над ним так низко, что их лица почти соприкасались. Лоури показалось, что изо рта Томми торчат клыки, но не успел он приглядеться, как зубы Томми приняли прежний вид.

Так прошла минута, затем Томми выпрямился и улыбнулся ледяной улыбкой, сделавшей его лицо некрасивым. Он еще раз провел рукой по лбу Лоури и, медленно кивнув, повернулся и выскользнул в коридор. Дверь тихонько затворилась.

Лоури не сразу смог пошевелиться, но даже потом он чувствовал слабость. Он сидел на краю кровати, дрожа всем телом, как человек, которому только что сделали переливание крови. Собравшись с силами, он подошел к зеркалу и, ухватившись за крышку бюро, стал разглядывать свое отражение.