Страдание
Шрифт:
— Блейк сама вежливость после всего того, что ты ей наговорила, Сьюзен, — сказал Джонас.
Она еще сильнее нахмурилась, но ответила:
— Три года. Я была замужем три года.
— Хорошо. Мика Каллахан, Натаниэль и я живем вместе уже три года. Я встречаюсь с Жан-Клодом, моим Мастером Города уже почти семь лет. Блондинчики, как ты их назвала, со мной уже больше года.
— Это не то же самое, что быть замужем, — сказала она.
— Не моя вина, что нельзя выйти замуж за нескольких мужчин сразу. Это все равно что сказать, что пара геев
— Хочешь сказать, что ты вышла бы за них всех замуж? — Она убедилась, что я заметила презрение в ее голосе.
— Не за всех, но за многих, да.
— За многих? — Опять же, презрение прямо таки сочилось из ее слов.
— Мы пока еще выясняем, кто на ком будет жениться.
— Хочешь сказать, что помолвка с сыном Каллахана не фиктивная?
— Что-то вроде того, ага.
— Это не только ради того, чтобы шериф мог спокойно почить с миром, зная, что его сын в порядке и не гей?
Я рассмеялась, не могла с собой ничего поделать. Она, очевидно, ничегошеньки не знала о семейных отношениях шерифа.
— Что тут смешного? — спросила она.
— Хетфилд, — сказал Джонас, — может, ты и наш местный ликвидатор вампиров, но ты здесь совсем недавно. И еще очень плохо знаешь местных копов.
Она посмотрела на него, на меня, на Эдуарда, и опять на Джонаса. Она знала, что во что-то вляпалась, но не знала во что. У меня не было ни единого намерения ее просвещать. Я не была уверена, в курсе ли Эдуард о личной жизни отца Мики, но никто из людей не принимает бесстрастное выражение лица лучше Эдуарда, так что единственной в комнате, кто не знал, что шериф Каллахан проживает с другим мужчиной и женщиной, была Хетфилд.
Она решила вернуться к теме, в которой была уверена и сказала:
— Это мой ордер, и я не нуждаюсь в Форрестере и Блейк, выглядывающих из-за моих плеч. Требуется всего лишь ликвидировать двух вампиров.
— В лесу было больше двух вампиров, — сказала я.
— Ты видела, как они умерли, Блейк. Как я слышала, ты же и помогла разнести некоторых из них с помощью прихваченного с собой арсенала.
Я обернулась к Эдуарду и сказала:
— Пожалуйста, скажи мне, что кто-нибудь сжег останки гниющих вампиров, которых мы расстреляли из оружия?
— Спроси Хетфилд, она была во главе, когда я сюда приехал. — Веселый голос Теда словно окутывала холодящая интонация Эдуарда. Ему Хетфилд тоже не нравилась.
— У них у всех либо отрублена голова, либо, напрочь, отсутствовала грудная клетка, у всех был поврежден позвоночник. Они были вполне мертвы, — сказала она.
— Слышала, что произошло в Атланте, когда свихнулся их Мастер Города? — спросила я.
— Ага, полиция использовала огнеметы в логове вампиров и уничтожила большую часть улик. Они до сих пор не идентифицировали все останки жертв. Местные копы говорят это ты сказала им использовать огонь для зачистки, так что это все хрень и явный перебор.
— Только
— Благодаря твоим предложениям в Атланте, люди до сих пор ждут новостей о своих близких.
— Анита права, — сказал Эдуард теперь уже точно холодным тоном. — Огонь — единственный способ убедиться, что гнильцы не исцеляться и не восстанут снова. Скажите, что вы сожгли их тела, Хетфилд.
Она смотрела то на одного из нас, то на другого:
— Ничто не двигалось после обезглавливания, кроме зомби.
— Совершенно верно, — сказала я. — А гниющие вампиры скорее похожи на зомби, чем на остальных вампиров.
— Может для Мастера Атланты и понадобился огонь, но это же Мастер вампиров. Их всех сложнее убить. А эти были новообращенные, разве нет?
— Новичков действительно проще убить, — согласилась я. — Но я сжигала всех гниющих вампиров независимо от возраста просто на всякий случай, а потом развеивала пепел над разными водоемами с проточной водой.
— Ты просто пытаешься меня запугать, — сказала она.
— Когда я выполняю ордер, то вожу с собой огнемет, — сказал Эдуард. — И иногда даже могу пронести его в самолет, если пообещаю, что в нем нет топлива.
— Я слышала, что тебе нравится огонь, Форрестер. Это ты так наводишь страх и ужас на окрестных зверушек?
Эдуард проигнорировал оскорбление:
— Капитан, куда поместили тела из леса?
— В больничном морге есть специальное отделение для вампов и ликантропов.
— Оно как-нибудь бронировано дополнительно, они не смогут выбраться? — спросила я.
— Нет, оно просто отгорожено, чтобы мертвые люди не могли… заразиться. — На последнем слове его голос прозвучал оправдывающе.
— Насколько мне известно, обычные мертвые остаются мертвыми даже если перемешать их с целой кучей тел вампиров и ликантропов, но вы сейчас говорите, что все мертвые из тех лесов сейчас в морге, в подвале больницы, где находятся Мика и Натаниэль? Где находится шериф Каллахан? — Жан-Клод с остальными вампирами отправились в отель, потому что у нас оставалось всего пара часов до рассвета, и были не исключены ДТП, поэтому лучше не подвергать вампира поездкой под солнцем; так что он был в безопасности, и к тому же, с ним были некоторые из самых опасных телохранителей. Палка о двух концах, чтоб ее!
— Да, — ответил Джонас. — Так скажите мне, они на самом деле могут исцелиться настолько, чтобы вновь напасть на людей?
— Гниющие вампиры чрезвычайно редки, но я не стала бы рисковать и сожгла бы их, как зомби.
— Согласен, — сказал Эдуард.
— Вы же сожгли все части зомби из леса, да, Хетфилд? — спросила я.
— Мы не могли сжечь их в лесу, там слишком пожароопасно.
— Что вы сделали с теми останками?
— Когда рассвело, они перестали шевелиться.
Я хотела схватить ее и встряхнуть, но заставила себя успокоиться, вдавив ногти в ладони, чтобы не сорваться: