Стой, ты мой

"Почему собака виляет хвостом - потому, что она умнее хвоста. Если бы хвост был умнее, то он вилял бы собакой".

Звучит, как полная чушь. И это не я упражняюсь в красноречии, а реальная цитата из комедии, которую мы смотрим. Длительность фильма полтора часа, как и сама лекция "8 фильмов о медиа и журналистике".

Ня, мои любимые пары. Будто не на учебе сидишь, а в кинотеатре.

Можно жевать жвачку и пить коку. И заниматься своими делами.

Почти идеально, если бы препод при этом не нудел:

– ... современное понятие фейк-ньюз и дезинформация. Проследите, как грамотно специалист инсценирует скандал.

На этих его словах видео подвисает - техника в институте пашет из рук вон плохо. Колесико на экране проектора крутится, мы пялимся в смазанный стоп-кадр.

– Александр Александрович, а фильм биографический?
– рядом со мной Николь поправляет очки в широкой черной оправе.
– Президент правда обжимался с девицей, и его застукали?

Алекс Александрович отрывается от крайне важного занятия - рассматривания наручных часов и поднимает голову.

Мы сидим близко. Я - потому, что у меня правда плохое зрение. А Николь...

Анонс на Николь: стекла в ее очках без диоптрий, светлые волосы в стрижке каре, в соцсетях её можно найти как "Николь Беркут".

Беркут - псевдоним, конечно. Некоторые педагоги охотно разрешают нам играться в журналистов. Но Николь моя соседка уже полтора года, сначала по комнате в общаге, а летом мы сняли квартиру. Поэтому я в курсе ее секретика. Настоящее имя "Катя" она сменила официально, но с фамилией сей трюк не прокатил, шлепать ей в паспорт "Беркут" отказались, несмотря на крупную взятку в виде бутылки коньяка с тремя звездами и конфеток "птичье молоко".

Так вот по паспорту она - Попкова.

Николь Попкова.

По-моему, сильно. Загляденье сочетание. Чего ей не нравится? Главное ведь, что такое уже не забыть, как страшный сон.

– ... давление на медиа со стороны истеблишмента, - треплется препод.
– И там в жанрах так же заявлена биография.

Огромной лапищей он отодвигает пластиковую папку на край стола. Николь натурально прикидывается беркутом, орлиным зрением отслеживает каждое движение этого альфа-самца.

Или ястреба, или коршуна, если по-пернатому. Видный хищник.

В общем, Алекс Александрович - птица не нашего полета. И он уже три месяца не может запомнить ФИО Николь. Каждую пару смотрит в список и спрашивает: Попкова, готовы сегодня?

А потом, словно опомнившись: ох, простите покорно, Николь Беркут?

Она скрипит зубами и кивает. И дальше бросает глазами искры в него.

Кроме Николь, по преподу, до состояния "кириешки", сохнут: Маша, Даша, Саша, Женя, Виктор, собаки, кошки, земляные черви, перечислять устала. Брутальная борода и немыслимые татуировки классного мужского экземпляра косят всех напропалую.

Анонс

на Алекса Александровича Аверина: лет сорок, разведен, голос с хрипом, как у певцов при расщеплении, и он носит лакированные ботинки. И сексуально курит. И под рубашкой грудь волосатая. И в койке он зверь.

И можно с три короба еще навоображать, да.

Громко втягиваю газировку из трубочки, и смотрю на Аверина. Он облокачивается на стол, угрожает презентациями, которые мы должны сделать, и дергает бороду - раз, два, три, четыре...

Он отворачивается, и я сбиваю счет.

– Смотрим внимательнее, - повторяет Алекс и неопределенно машет рукой, - на следующую пару от каждого жду письменную рецензию по фильму.

– Почему этот фильм, вообще, к прокату допустили?
– вопрос из зала.
– На пальцах ведь рассказывается, как извращается правда.

Алекс игнорирует. Садится на край стола. Не прям туфлями болтает в воздухе, а опирается задом, сложив ноги крестом. К аудитории вполоборота, поправляет чуть задравшиеся брюки, на щиколотке мелькает чёрный рисунок-тату, на его грубый профиль молятся по правый локоть от меня.

У Николь подбородок тонет в ладони и два серых сверла вместо глаз, в-ж-ж в Алекса. Она точит лясы с соседкой в стиле: сю-сю он зайка, да?

Сю-сю согласна с тобой - ответно льет сироп одногрупница.

– Как можно взрослого, похожего на чокнутого байкера чувака называть зайкой?
– не выдерживаю волнений над ухом.

– Почему нет? Запустить лапку к Алексу в штаны великая задача времен и народов, - бросает Николь.
– Важнее красного диплома. Не ври, что сама не хочешь.

Смотрю на Аверина, он смотрит на часы.

Ноу, я не отрицаю его очевидную привлекательность и чувствую силу от него исходящую, она сродни гипнозу, еще бы, у него же глаза чернее ночи, кода нет луны и вырубили все фонари в окресностях.

Но мы второкурсницы, а ему даже на выпускниц плевать.

Взаимно, мне в его беспросветных дебрях плутать некогда. Я занятой человек.

Одногрупницы томно вздыхают.

Я тоже, с тоской. Начало четвертого, а у нас только первая пара. А мне край, как срочно, на работу надоть.

Фильм идет, в аудитории гул - персонажам моют косточки. Активность на лекциях - жирный плюс в карму под названием "зачетная книжка".

Тайком забиваю в поисковике на планшете "Плутовство" и листаю отзывы на медиа-творение Барри Левинсона.

– Этот фильм политическая сатира, - громко высказываюсь, урвав чужую мысль.
– И если так рассудить, то ведь в каждой шутке...

– Только доля шутки, - одобрительно заканчивает Аверин.
– Верно подмечено.

Конечно, верно. Всегда срабатывает.

Двинем дальше.

На экране Дастин Хоффман жалуется Роберту Де Ниро на тяжелую долю продюссеров. Пью колу, надуваю пузыри из жвачки и читаю комментарии.