Чтение онлайн

Коул взглянул на Пайка:

— Тебе стоит поговорить с твоим приятелем Бадом. Выяснить, в чем еще они соврали.

Ларкин вдруг замерла:

— Господи боже, надо же рассказать обо всем отцу!

Пайк заколебался. Чем бы ни занимался Питман, они обладали преимуществом перед ним до тех пор, пока Питман не знал, что они к нему приглядываются. А в то, что Коннер Баркли и его адвокаты не выдадут их, Пайк не верил.

— Мы не можем рассказать об этом вашему отцу. Пока.

Ларкин напряглась,

покраснела:

— Я не могу не сказать ему! Эти люди врали на каждом шагу. Они и сейчас врут, а он им верит! Он мой отец. Если ему не скажете вы, скажу я!

Пайк вглядывался в нее — в глазах у Ларкин читались и страх, и надежда сразу. Она хотела защитить своего отца.

Пайк вытащил сотовый, набрал номер Бада. На этот раз Бад ответил. Пайк объяснил, что им необходимо как можно быстрее увидеться с ним и с отцом девушки. Это серьезно, сказал он. Пайк назвал место встречи и прервал связь, не дав Баду задать ни одного вопроса. Отнимая трубку от уха, он взглянул на девушку:

— Собирайте вещи. Поехали.

Бушевавшая в Калифорнии американо-мексиканская война закончилась в Юниверсал-Сити. Мирный договор был подписан в маленькой саманной миссии, находившейся на перевале Кахуэнга и называвшейся Кампо-де-Кахуэнга. Ничем не отмеченное здание этой миссии стоит теперь через улицу от съемочных павильонов кинокомпании «Юниверсал», укрывшись за съездами с автомагистрали. Очень удобное место для встречи.

Пайк и Ларкин сидели, не выключив двигателя, в машине, когда на парковку заехал черный «хаммер». Как только он остановился, дверцы его распахнулись, и из них вышли Бад, Коннер Баркли и его юрист, Гордон Клайн.

Приезд Клайна никакого удовольствия Пайку не доставил.

— Ну пошли, — сказал он и вместе с девушкой вылез из «лексуса», к которому уже подходили Бад и двое других мужчин.

— Давно пора, Ларкин, — сказал отец девушки. — Мы уже переволновались. Поехали отсюда.

Ларкин не сдвинулась с места:

— Я никуда ехать не собираюсь. Мы здесь, чтобы предупредить тебя.

Отца Ларкин услышанное, похоже, встревожило.

— Но мы страшно волновались за тебя. — Он взглянул на Клайна. — Скажи ей, Гордон, пусть она не ведет себя так.

Пайк смотрел на Бада и обращался только к нему:

— Питман обманул вас. Человек, которого он называл Александром Мишем, не Миш. Миш умер пять лет назад.

Гордон Клайн всплеснул руками:

— Мы не хотим ничего слышать. Я возбужу против вас дело о похищении. Едва увидев вас, я понял, что вы сумасшедший.

Ларкин повысила голос, теперь он звучал гневно и резко:

— Заткнитесь! — Она схватила отца за руку. — Пожалуйста, просто выслушай меня. Мы приехали, чтобы предупредить тебя.

Вид у Баркли был самый страдальческий:

— Не надо

так, Ларкин. Мы все за тебя волновались.

Пайк достал из кармана полученный по факсу снимок, протянул его Баду:

— Вот это Миш. Тот, чьи фотографии Питман показывал Ларкин, Мишем не был.

Клайн и Баркли через плечо Флинна вгляделись в снимок.

Ларкин не сводила глаз с отца:

— Они солгали нам, папочка.

«Папочка». Не похоже, что она часто прибегала к этому слову. Пайк мысленно похвалил ее, но почувствовал и печаль.

Клайн набрал воздуха в грудь:

— Мы все видели те фотографии, и я согласен с вами, на них был изображен другой человек. Но это еще не значит, что нас обманывали. Два разных человека могут носить одно имя.

Бад просмотрел присланные вместе со снимками документы:

— Имя у двух разных людей одним и тем же быть может, однако досье арестов — нет. А это досье совпадает с тем, которое дал мне Питман, когда я подключился к делу.

Гордон приподнял брови:

— Вот как? В таком случае мы можем отпустить Пайка. Пусть уходит. Нам нужно доставить Ларкин домой, а после задать мистеру Питману несколько вопросов. И будьте уверены, если меня не устроят его ответы, он пожалеет о том, что родился на свет.

— Домой я не поеду.

Клайн состроил лицо человека, который никак не может поверить в то, что какая-то девица способна доставить людям столько хлопот, и усталым голосом произнес:

— Флинн, будьте добры, посадите ее в машину.

— Нет, сэр. Если она сядет в машину, то только по собственной воле.

— Дома ей угрожает опасность, Клайн, — сказал Пайк.

Гордон Клайн взглянул на Пайка из-под кустистых бровей и с нарочитой мягкостью осведомился:

— Вы с ней спите?

У Пайка дернулся уголок рта, он перевел взгляд на Коннера Баркли. Тот на услышанное не отреагировал.

— Идите вы на хрен, Гордон, — сказала Ларкин.

— Здесь чинят помехи правосудию. Этот человек, Пайк, создает вокруг вас опасные ситуации и не подпускает к вам людей, которые пытаются вам помочь. Я хочу сказать только одно: у Питмана могли иметься достойные причины для того, чтобы поступить так, как он поступил. Мы расспросим его, и для него же будет лучше, если он все нам объяснит.

— Заодно спросите у него и о том, — сказал Пайк, — почему он притворился, будто не знает, кто был с Кингами, когда в них врезалась Ларкин.

— Вы хотите сказать, что он это знал?

— Он показывал людям фотографии этого человека уже на следующий день после столкновения — за два дня до того, как встретился с Ларкин. Спросите также о том, почему человек, которого он объявил Мишем, все еще пытается убить Ларкин, несмотря на то что Кинги мертвы.

Клайн покачал головой: