Стократ
Шрифт:
– Я понимаю, о чем ты подумал, Стократ. Да – если бы мы успели… покрыть Сетью материк, придать Миру устойчивость, определенность… То, что ты называешь чудом, – всего лишь нарушение естественного порядка событий. Да, тогда Обитаемый Мир подчинялся бы общим физическим
Стократ улыбнулся краешками губ. Ворон смотрел сквозь огонь с нарастающим беспокойством:
– Что ты задумал?
– Я очень рад, что вы не успели, друг, – сказал Стократ.
Больше не глядя на Ворона, он взял на руки умирающую девушку и вышел с ней из пещеры.
– Куда ты? Стократ?!
Уже приближалось утро.
Леса на востоке молчали под шум прибоя. В море, за горизонтом, вставало солнце.
Ученики на высокой башне, на вершине самой большой горы, любовались сквозь прозрачный купол восемнадцатым цветом неба – мертвенным индиго.
Рыбак оттолкнулся веслом от пристани и вышел в Великую Бухту.
Выпадала роса.
Ворон, владетель Вывор, шел за Стократом, не решаясь предложить помощь и не желая оставлять одного.
В пещере проснулся Правила Приличия, вскочил, заметался…
Стократ с девушкой на руках остановился на краю обрыва. Перед ним открывалась неширокая река – Ручейник, бурная внизу, у камней. На противоположном берегу темнели кусты, а за ними тянулись к горизонту бесконечные поля, а за ними открывалось небо.
Мир оставалась без сознания. Жилка у нее на шее едва прощупывалась.
Стократ
Какого цвета это небо, думал Стократ, глядя вперед и вверх. И какого цвета река. И сколько людей живет в этом мире, свободных, яростных, терпеливых, гордых, строптивых, молчаливых, болтливых, нежных. Те, кто вкушает пиры, и кто строит дом в огне. И кто ловит рыбу, и кто рассказывает сказки. И кто смотрит на звезды, и кто каждый день меняет свой Мир…
И вот он, на моих руках.
Он стоял и ждал, чувствуя каждый удар ее сердца. Оно стучало все медленнее, тише, глуше.
«Наш Мир создан ребенком в момент пробуждения, поэтому в нем так много нелогичного, избыточного, чрезмерного…»
Над горизонтом показался краешек солнца.
«Наш Создатель умеет жестоко карать, но он по-своему благороден, он талантлив и любопытен – это спасло наш Мир в трагический момент его создания… Наш Создатель, по-видимому, совсем не умеет любить и уже никогда не научится…»
– Всему положен предел, – сказал Стократ шепотом. – Мир не бессмертен. И она умрет… но не сегодня!
Солнце поднималось выше и вылезало из-за горизонта, из малинового делаясь золотым, и на него стало больно смотреть.
Наступило утро.
Мир открыла глаза.
КОНЕЦ