Чтение онлайн

Он снова закурил. А, выпустив первые клубы дыма, проговорил:

— Итак, что мы имеем. Можно совершенно точно утверждать, что два ночных убийства и сумасшедший — дело рук Осокина. Это ему по силам, — не прибегая к помощи какого-либо оружия или психотропных препаратов, убить двоих и одного свести с ума. Я точно не знаю, как там было дело, пока нам это сложно восстановить, но думаю, что Осокин просто проходил мимо, а эти трое к нему зачем-то пристали. Люди, обладающие экстрасенсорными способностями, — в большинстве своем — не агрессивны. Свои способности они проявляют,

только когда им грозит опасность. Это своего рода инстинкт самосохранения. Давно известно, что, когда человеку грозит какая-либо опасность, организм мобилизует все свои силы. А у экстрасенсов — в таких случаях практически в полную мощь проявляются их сверхъестественные способности. На этом утверждении, кстати, и основывались принципы работы с ними, — добавил Гром, — ведь большинство обладающих экстрасенсорными способностями почти не умеют правильно управлять своими способностями, но стоит поставить их в хорошо сконструированную ситуацию смертельной опасности… Впрочем, детального механизма я не знаю — этим делом я не занимался, это не по моей специальности.

— Да и я не занималась, — сказала я, посмотрев на светло-голубое небо, — это тоже не по моей специальности.

— Ты — лучший агент, Багира, — строго напомнил Гром, — а Осокин лучший… лучше всех подготовлен из всех сотрудников Отдела. И его экстрасенсорные способности очень мощны. Он прекрасно умеет использовать свои сверхъестественные способности и полученные навыки в нужных ему целях. Он вовсе, я думаю, не хотел убивать тех двоих и того Петрова с ума сводить… Он, скорее всего, просто хотел защитить себя и не рассчитал своих сил.

— Ничего себе силы, — покачала я головой, — убил двоих, а одного с ума свел… И это так — мимоходом.

— Если бы я тебя не знал давно, — улыбнулся Гром, — я подумал бы, что ты испугалась.

— Я?!

Тут я даже не нашлась, что ответить. Гром несколько секунд смотрел на меня, потом стер с лица улыбку и заговорил снова:

— Вот дискета, — он протянул мне дискету, — здесь досье на Осокина. Там немного, но больше я достать не смог. Осокин, прежде чем… пропасть из виду, стер из компьютера все файлы, касающиеся его личности. Ну, почти все, как видишь.

Мне опять показалось, что Гром чего-то не договаривает. «Пропасть из виду», — очевидно означало «сбежать». Тогда зачем употреблять эвфемизмы, вместо того чтобы сказать прямо?

Ладно, годы службы приучили меня к тому, что, если мне чего-то не говорят, значит, этого мне знать не нужно. Значит, так надо для дела.

Я спрятала дискету в сумочку, где уже лежала фотография.

— На поезде до Елани ехать долго. Поэтому могу посоветовать тебе добраться до городка на собственном автомобиле, — проговорил Гром.

— Спасибо, — сказала я, — за совет.

— Тебе могут понадобиться какие-нибудь местные сведения, — сказал Гром, — запомни телефон. По нему выйдешь на связь с человеком из отдела ФСБ города Елани. Он в курсе дела.

Гром продиктовал мне телефон, я с первого раза запомнила его, как запомнила все факты, фамилии и цифры, которые Гром мне называл в сегодняшнем разговоре.

— Цель твоей миссии, — добавил

Гром, — обнаружить Осокина. Задержать его ты не сможешь — хоть ты и суперагент… Но он — не обыкновенный человек. Оставь это дело специалистам.

— Слушаюсь, — сказала я.

— Теперь еще, — Гром осторожно достал из кармана маленький кулон на золотой цепочке — кулон вроде тоже золотой был.

— Что это? — рассмеялась я от неожиданности. — Подарок?

— Передатчик, — Гром не улыбнулся, — посмотри повнимательнее — вот кнопочка. Нажав на нее, ты подаешь сигнал нам — мы выходим на связь. А вот микрофон — в него говорить.

Микрофон был размером с мушиный глаз. Я перевернула кулон — на этой стороне я увидела крохотный динамик.

— А как я узнаю, если вы захотите выйти со мной на связь? — спросила я.

— Сигнал в передатчике настроен на режим вибрации, — сообщил Гром, — передатчик должен быть всегда с тобой. Носи кулон на шее. А преимущество вибрации перед звуковым сигналом — очевидно. Посторонним не слышно. Понятно?

— В первый раз, что ли?.. — пожала я плечами.

— Если у тебя нет возможности уединиться для сеанса связи, используй азбуку коротких сигналов, вот кнопочка, видишь?

— Я знаю, Андрей Леонидович.

— Вот и прекрасно.

— У меня замечание одно… Небольшое.

— Пожалуйста, — немного удивленно проговорил Гром.

— Кулон золотой, — сказала я, — вернее, сделан под золотой. И цепочка тоже золотая. Будет здорово бросаться в глаза. Лучше было бы что-нибудь поскромнее… Если кто-то попытается у меня этот кулон… позаимствовать… Короче говоря — лишние проблемы.

— Гм-м… — промычал Гром. — Учтем. Действительно, золото — слишком броско.

— За меня не беспокойтесь, — улыбнувшись, добавила я, — кулон я обработаю особым раствором, превращу в серебряный.

Мы немного помолчали. Мне было приятно сидеть под холодным небом на пахнущих сырой свежестью деревянных скамьях — рядом с Громом.

— Задание понятно? — пошевелившись, спросил Гром.

— Понятно, — кивнула я, — кроме меня, поисками никто не занимается?

— Нет, конечно, — ответил Гром, — не беспокойся — никакой сумятицы и неразберихи не будет. Задание твое и только твое. И ты с ним справишься — ты ведь лучший агент в нашем ведомстве.

— Служу России! — по привычке ответила я. Официальный разговор был уже закончен, и я, при всем своем уважении и любви к Грому, едва могла продолжать отвечать на вопросы — в моей голове кружились сотни вариантов и домыслов относительно нового задания. Я уже начала свою работу.

Гром прекрасно понимал это.

— Можешь быть свободна, — сказал он и добавил негромко: — Удачи, Юля.

— Служ… До свидания, Андрей Леонидович.

Я спустилась с трибун и направилась к своей машине, а Гром остался сидеть. Когда я обернулась, прежде чем покинуть территорию стадиона, он закуривал очередную сигарету.

Пространство за окном казалось сконструированным из кусочков стекла и готово было разлететься в осколки от малейшего толчка.