Стоит только начать
Шрифт:
– Ты знаешь, я первый раз после смерти брата вот так спокойно разговариваю. Сказал бы даже откровенно.
– А ты бы хотел стать вампиром?
– Почему ты задаешь мне такой вопрос?
– нахмурился Дженсен.
– Просто откровение за откровение.
– Я думал об этом. Став вампиром мне легче было бы отомстить, но опускаться до хищника-это слишком. Ты уж не обижайся, просто к слову пришлось.
– Конечно - подумала Саррэль, думая о раке желудка, который сидит в этом неплохом парне и должно быть в скором времени убьет его.- А у тебя есть семья?
– В современном обществе не думаешь
– А можно задать еще один вопрос?- сказала вампирша и добавила.- О Биле.
– Задавай.
– У него была семья?
– Да, трое детей и жена.
– Мне жаль. Нет, мне действительно жаль. А они знают о том, что он был убит вампиром?
– Нет. В тот вечер они с женой поссорились, и он ночевал в отеле со мной. Запись смерти я украл. Все выглядело так, как будто на него напал маньяк и высек голову.
– Ну и ночка сегодня! – вздохнула Саррэль, эти слова дались ей с трудом.- Мнение, которое сложилось, разрушается за один миг.
– И человек предстоит в другом свете - закончил он. – Так ты не знаешь, где его искать?
– Нет, он исчез из моей жизни так же, как и появился. Но уж если я его найду - ему не поздоровится!
Глава 10
Сдаваться было не в его правилах. Вся его жизнь, которая была до сих пор, казалась ему сном. Детство в доме сирот для вампиров. Последующая работа в журнале. И наконец, чудесное освобождение от энергопаразитов. Все осталось в прошлом. Ему казалось, что это было не в этой жизни. Не с ним.
Книга была его последней надеждой. И он ее обязательно вернет. На родину, в Тайвань. Он на какое-то время представил лицо старика, который раскроет книгу, и увидит в ней пустые страницы - подделку с прекрасным переплетом. Такому трюку он научился в школе. Старый учитель- вампир латинского языка заставлял учить целые страницы и писать их наизусть. Тогда Эван просто заменял пустой листок на подготовленную бомбу. Если то же самое нужно было сделать с книгой, то она оказывалась под партой, зажатой коленями мальчика. Все гениальное - просто.
Вампир вздохнул, погладил переплет книги и открыл ее. Заклинание, которое он приметил, создавало своеобразный мост между ребенком и родителем. Оно давало возможность взглянуть через время глазами матери. Но только тогда, когда женщина была беременна. Слова из книги разрешалось произносить лишь опытным магам. Заклинание отбирало жизненные силы всех остальных. Неопытный маг просто мог остаться в таком состоянии навсегда. Между реальностью и прошлыми воспоминаниями. Слова следовало повторять только в паре. Если один из участников засыпал во времени, другой выводил его из небытия. Эван усмехнулся. Он ни разу в жизни не делал ничего подобного, но это стоило того. Одними губами он начал произносить слова, высеченные на пергаменте.
Она думала о своем сыне. В то время, когда умными мыслями уже нельзя помочь, нужно действовать. Она корила себя за это. Несмотря на то, что Ферциль, ее отец, ясно сказал внуку о том, что нельзя связываться с Легионом, он пошел на пропалую. Та битва, план которой она разрабатывала несколько лет, катился к чертям! Если Эван будет вмешиваться в дело, то все
Вдруг она почувствовала резкий удар в живот. Он был такой силы, что она упала. Вампирша сгибалась пополам и лишилась сознания.
Он лишился чувств. Его как будто засосало в какую- то дыру, и Эван оказался в Англии. 123 года назад.
– И все- таки, куда же ты дела книгу?
– А как ты думаешь? Уничтожить такую ценную вещь-это же преступление!
– Значит, после всего этого ты все еще хочешь оставить эти чертовы листки?
– Да, а насчет того, что я с собой делала - это не твое дело!- возмутилась девушка.
– Кейси, я за тебя волнуюсь. После того, как ты украла…
– Одолжила…
– Пусть будет по- твоему: одолжила книгу! Ничего хорошего с тобой не произошло!
– Если ты о беременности - я рада. Да что говорить, счастлива! Это единственное, что принадлежит только мне, никому! Ни отец, ни тетя не смогут мне помешать. Да! И мне плевать, что скажет их глупое сообщество вампиров- аристократов. Пусть катятся ко всяким чертам!
– Но ты принадлежишь как раз к ним, ты одна из них. Да, ты сможешь убежать от них, но не от себя!
– Лили, я не знаю, что это. Но я сделаю все для моего ребенка.
Эван мог слышать лишь голоса. Силуэты он видел очень смутно. Когда разговор закончился, вампир оказался в кромешной тьме. Темнота, небытие. Эван почувствовал, что холодок мог бы пробежать по его спине, если бы он что-то чувствовал. Молодой человек попытался представить себе комнату, в которой читал заклинание. Ничего не получалось. Все тот же мрак покрывал его. Эван снова и снова рисовал в своем воображении этот грязный пол гостиницы, стол и кровать с теплым коричневым пледом. Ничего. Небытие окружило вампира.
Она поднялась на ноги. Живот все еще болел. Но вампирша этого не замечала. Ее сын применил заклинание, которое может стать последним в его жизни!
Мрак все еще окружал его, но он научился его чувствовать. Ведь даже в темноте есть свет. Тьма была стихией, переменчивой, своевольной и необычайно красивой. Эван уже не был вампиром в темноте, он был самим мраком, небытием, он почувствовал ее, вздохнул и вынырнул в пространство.
Вампир выругался. На столе все еще лежала книга, а на полу валялся он. Эван встал и направился к источнику своих недавних бед. Тело его было необычайно легким, а голова была свежей.
А на расстоянии нескольких тысяч километров от его укрытия прозвучал удивленный голос, но Эван его не слышал. Он был рад, что остался жив.
Глава 11
– Я не хочу, чтобы ты его искала. Он опасен. Нет ничего опаснее маленького мальчика, познавшего кровь!
– Да, ты прав. Но я не могу иначе.
– Нет, можешь, ведь ты останешься здесь!
Слова охотника звучали как приговор. Саррэль не знала что делать. Ее обуревали противоречивые чувства. Вампирша жалела его, но сомневалась в верности этих записей. И даже если Эван действительно убил этого человека, Дженсен не имеет права вершить самосуд. Во время всего этого долгого разговора она поняла только одно: охотник просто так ее не отпустит. Ему интересно именно отношение Эвана к ней. Дженсен хотел использовать ее в качестве приманки. Но у охотника своя игра, а у нее своя.