Чтение онлайн

Просветительскую деятельность Светлана предварила следующим замечанием:

– Видишь ли, Зиночка, Олег никогда не говорит о жене гадостей. В отличие от большинства других кафедральных мужиков, у которых семейная жизнь не совсем вписывается в их идеальные представления о ней. Он вообще предпочитает о жене не говорить.

– Я заметила.
– Зиночка ответила сухо, не отрывая глаз от своего кофе, ей не хотелось, чтобы Светлана поняла, до какой степени ее интересует все, что связано с Олегом.

– И дома у Олега никто не бывает, поскольку

мадам гостей не любит. С ним по гостям она тоже не ходит, а может быть, он не берет.
– Светлана сделала паузу и внимательно посмотрела на Зиночку.
– Однако о его неудавшемся браке и о том, что брак сохраняется только ради сына, знает вся кафедра.
– Она опять посмотрела на свою собеседницу.

В отличие от всей кафедры Зиночка этого не знала. Она бросила быстрый взгляд на Светлану, но тут же отвела глаза и приникла к чашке с кофе, что избавляло ее от необходимости комментировать данный тезис.

Светлана не стала дожидаться какой-либо другой Зининой реакции и продолжила экскурс в семейные дела Олега.

– С самого начала сыном занимался в основном Олег, вплоть до прогулок и кормежки. Мадам ребенок вообще нужен не был. Конечно же, - перебила себя Светлана, - со временем она стала испытывать к сыну иные чувства - мать все-таки. Но пока он был маленьким, она всегда плохо себя чувствовала, была уставшей. Видишь ли, она ведь тогда еще и на заочном училась.

– Конечно, все это очень утомительно, - с готовностью подхватила Зиночка: она хотела быть объективной.

– Конечно, утомительно.
– Голос Светланы тем не менее был полон сарказма.
– Олег как ассистент имел тогда не менее двадцати пяти часов нагрузки, между дневными и вечерними занятиями он несся погулять с ребенком, молочная кухня тоже в основном была на нем, равно как и вечерние прогулки, если у него не было вечерников. По ночам он писал свою диссертацию, ведь он еще в заочной аспирантуре был, и делал для жены диплом. Кстати, говорят, он его сделал от первой до последней буквы, включая чертежи.

– Как это?
– тупо переспросила Зиночка, больше всего обалдевшая почему-то именно от последнего обстоятельства, касавшегося чертежей.

Светлана пожала плечами.

– Задания по физике, математике, теормеху, черчению и так далее всегда тоже делал он. Некоторые вообще так учатся. Если ты, Зиночка, пока с этим не сталкивалась, - прозвучало это так, будто Светлана просто смягчила предположение "если ты с луны свалилась", - то у нас здесь еще обязательно столкнешься.

Все это как-то не слишком вязалась с Зининым представлением об Олеге. И откуда все эти подробности, если не от него самого? Сомнения даже не успели отразиться на ее лице, а Светлана уже отвечала на невысказанный вопрос.

– Дело в том, что Логинов знаком с Олегом еще с университетских времен, хотя они учились и не на одном курсе. Аркаша также знаком с некоторыми его университетскими друзьями, среди которых есть и школьные друзья, учившиеся вместе не только с Олегом, но и

с его женой. Это ведь школьный роман.
– То, как Светлана произнесла слова "школьный роман", не оставило у Зиночки никаких сомнений в том, что она вообще относится к школьным романам с крайним неодобрением.
– Да и родители Олега никогда не одобряли выбора сына. Со свершившимся фактом они смирились окончательно, только когда родился Ванечка.

Вот именно. Ванечка. Встать между ним и Олегом даже при таких обстоятельствах Зина не смогла бы. Впрочем, о чем это она? Прежде всего не надо забывать, что его интерес к ней в принципе не может простираться дальше ее тела. Зиночку удивил собственный цинизм, а собственное вполне разумное заключение почему-то очень задело ее.

Продолжению самоанализа помешал голос Светланы:

– Однажды я ее видела: высокая, длинноногая, длинные каштановые волосы, томный взгляд огромных глаз, вот цвет их я запамятовала. В общем, если честно, надо признать, что она красивая.

Зина метнула на Светлану быстрый взгляд, но опять ничего не сказала и не спросила. Да и о чем еще говорить или спрашивать? Судя по всему, она никак не соответствовала вкусам Олега Сергеевича. Ну что ж, это даже к лучшему.

Светлана сделала глоток уже остывшего кофе и с недоумением заглянула в чашку, где на донышке плескалась коричневая жидкость.

– Надо же, как мы увлеклись, - пробормотала она и отставила чашку.
– Так о чем это я? Ах да, голос у нее поистине обворожительный, прямо как у мифологических сирен. Я как-то сама слышала, когда звонила Олегу по просьбе завкафедрой, отбывшего в командировку. Трубку взяла она, но, поскольку я звонила Олегу по поводу замены целых двух пар в его выходной день, ее голос сразу утратил мелодичность, и в нем зазвучал металл.

– В принципе ее можно понять.
– Зина сама не смогла бы объяснить, почему она на словах все время пыталась защищать женщину, к которой в мыслях своих относилась все хуже и хуже, особенно в последние минут двадцать.

– Говорят, он долго ее добивался, - невозмутимо продолжила Светлана.
– В школе она благосклонно позволяла Олегу делать за нее домашние задания и контрольные работы. Когда она в конце концов поступила в институт на вечернее отделение, он опять стал за нее учиться. Ведь это так трудно: учиться и работать.

Сарказм, опять прозвучавший в голосе Светланы, навел Зиночку на мысль, что, вероятно, в действительности все обстояло несколько иначе.

– Сначала учась в университете, а потом и работая на кафедре, Олег всегда где-то подрабатывал, - пояснила свою мысль Светлана.

По губам Зиночки пробежала легкая усмешка: что-то в этом роде она и ожидала услышать.

– Ну а нашу красавицу, пардон, его красавицу... Господи! Почему же умные мужики бывают такими дураками?
– Риторический вопрос о парадоксах человеческой, вернее мужской, сущности был исторгнут, безусловно, прямо из глубин Светланиной души.