Чтение онлайн

— Кончил… Она ведь и поэтому тоже расстроится и разозлится. Мне-то ничего не будет, я ведь инопланетник, помнишь? — Зэйх облегченно выдохнул и кивнул. Потом, через минуту молчания, выдал:

— Ты только не тяни и расскажи как можно скорее. А то, если госпожа все от моей сестры узнает, тогда она точно разозлится. Причем на нас. А я не люблю, когда госпожа на меня злится, — смущенно закончил этот чудесный парень.

Тикусйо! Как-то я не подумал, что паучиха сможет сама сообщить Юйше, в красках и подробностях, как она весело развлекалась со

мной. И тогда мое молчание действительно будет засчитано против меня. И Зэйха еще подставлю. Вот ведь вляпался!

Но зато у меня была и хорошая новость. Очень хорошая новость. Во-первых, подлинник статуэтки Эбису пропал два года назад. Во-вторых, та, что стояла на полке у Юйши, совпадала по всем основным признакам с той, что пропала. В-третьих, я нашел покупателя, готового выложить за эту статуэтку пару тысяч галларов. На второй корабль не хватит, но на полный апгрейд старого — запросто.

Конечно, перед продажей божка исследуют в лаборатории, но я был уверен на девяносто пять процентов, что у Юйши подлинник — у меня глаз наметанный уже.

День подходил к концу, семья начинала собираться за столом, а мальчиков все не было. Я уже даже волноваться начала.

Во время ужина дядя Мойшэ обратил всеобщее внимание на отсутствие Зэйха и Стийва, пошутив: «А что, твои парни так увлеклись друг другом, что только одним белком готовы питаться?»

Все тихо прыснули, поглядывая в мою сторону. Только Ийка явно был немного обижен, что парни не смогли оценить его очередной кулинарный изыск.

Когда весь дом уже спал, я услышала долгожданный топот лошадиных копыт, потом смех и, наконец, голос Стийва:

— Я рискну. Лучше умереть от руки любимой, чем оглохнуть от твоего храпа!

Внутри у меня все сладко заныло. Это непередаваемое ощущение, когда хочется плакать от того, что твою душу разъедает странное щемящее наслаждение.

— Юйш, ты уже спишь? — едва слышный шепот в дверях, потом крадущиеся шаги, и вот, мое солнце опускается на колени, возле моей кровати. — Я чувствую, что ты не спишь… Но ведь я могу ошибаться. Мне так не хочется тебя будить… И так хочется тебе все рассказать, — его губы касаются моих, нежно-нежно. И я, обняв Стийва, затаскиваю его на кровать, под себя и целую, горячо, жадно:

— Я так соскучилась по тебе!

Его тело пахнет персиковым гелем, и я знаю, что такого у нас нет, значит, он мылся у Зэйха. Зачем интересно он там мылся? Отгоняю от себя подозрения и ревность. Стийв не смог бы изменить мне и потом вести себя так заботливо-влюбленно. На такое способен только прожженный циник. А мой мальчик не такой… Конечно, я слишком много ему позволяю последнее время. Балую, забыв свой прежний неудачный опыт. И вообще слишком расслаблена и благодушна настроена. Но я уверена, если бы он мне изменил, то вел бы себя сейчас совсем иначе.

— У тебя, и правда, среди всеобщей свалки попадаются очень дорогие игрушки, — нависая надо мной, с придыханием, чередуя слова и поцелуи, которыми он вознамерился

покрыть все мое тело, шепчет мое солнце.

— Например, ты, — ехидно улыбаюсь ему я, пытаясь освободить свои запястья из его сильных рук. Наконец мне это удается, и я, на правах победителя, ударив наглого мальчишку подушкой по голове, усаживаюсь на него сверху… Сразу на его возбужденный член.

Нам обоим надо лишь несколько движений, чтобы кончить, и я падаю на вовремя подложенную подушку, закидываю ногу и руку на лежащее рядом такое же обессиленное тело. Несколько минут мы просто тихо молчим, приходя в себя.

— Я нашел покупателя на твоего божка, — сладко зевая и практически уже засыпая, выдает Стийв.

— И сколько же он готов мне заплатить? — любуюсь на жмурящегося от удовольствия мальчишку, гладя его пальчиками по бровям, ресничкам, скулам… обрисовывая контур губ…

— Мало… На второй корабль не хватит, — интригующе-томным голосом шепчет мое солнышко.

— А на пол корабля? — усмехнувшись, начинаю щекотать ему уголки губ.

— На пол — точно хватит! — и, воспользовавшись моим шоком от услышанного, Стийв снова оказывается сверху, а мои запястья — у меня над головой и плотно сжаты его пальцами.

— Спокойной ночи! — меня целуют в губы, очередной раз пытаясь проникнуть своим языком туда, куда ему совсем не надо. Ну не люблю я такое, не нравится мне!

Спихиваю с себя обнаглевшее и избалованное солнце и, только после этого, отвечаю на его поцелуй:

— Спокойной ночи.

Утром я встал раньше Юйши и какое-то время покрутился у полок с сувенирами.

— Солнце, ты там ищешь очередную раритетную древность? Давай сначала продадим эту.

— Его пока спрятать надо, — мне казалось неправильным, что вещь стоимостью в тысячи галларов пылится на полке вместе с дешевками в полгаллика — пучок.

— Зачем это? — в голосе моей женщины зазвучали возмущенные нотки. Чего я опять такого ляпнул-то?! — В эту комнату никто кроме тебя не заходит! Ты и члены моей семьи.

Кажется, я понял, что ее разозлило. Ну да, согласен, сам бы взвился, если бы кто-то стал мою родню подозревать.

— Юйш, что ты! Я не потому, что кто-то украсть может! Просто предлагаю убрать, от греха подальше. Мало ли, затеряется. Или кто-то уронит нечаянно.

Я примирительно-извиняюще улыбнулся, и меня простили, правда, положив большой болт на мое мнение.

— Не волнуйся, солнышко. Ничего плохого с этим рыбаком за четыре дня не случится.

Да, меня уже предупредили, что скоро мне придется две недели спать в гамаке и наслаждаться воспоминаниями. Но работу же никуда не денешь, это я прекрасно понимал. В мастерской я уже освоился, с Зэйхом отношения у нас замечательные, вся остальная семья Юйши ко мне тоже вроде неплохо относится. Правда, отец ее недавно за обедом сострил, что в его возрасте пора уже внуков нянчить, и мне эта шутка очень не понравилась.