Чтение онлайн

Вечером меня, почему-то поместили в одиночную камеру. А ночью сильно избили. Тихо вошли три человека, и среди них был… Змей. Они прямо от порога кинулись на лежащего на нарах. Я был сам не свой от приговора и к тому же ещё дремал. Урки мигом сбросили на пол и принялись пинать, причём ударяли куда попало. Затем "ползучий" остановил побоище, наклонился ко мне и зловещим голосом спросил: – Где "общак", "фраерок"? Убьём!

Я выплюнул зуб. Страшно болели разбитые дёсны, бока. Изо

рта текла кровь.

– Его взяли менты, с собакой, – ответил я, – она привела их к нему по твоему следу.

– Вот как! Ты же говорил, что спал в бурьяне и ничего не видел!

– Я испугался, что застрелишь, потому и сказал так. Что мне оставалось делать?

– Ты сам, своими "шнифтами" видел? Или "пургу гонишь"?

Перед глазами появилась картина завода.

– Они раскопали рюкзак, а потом вновь зарыли и не доложили о нём руководителю группы. А потом, видимо, забрали его себе.

– Значит, и ты мог увести его до них! – вскипел уркаган. – Менты говорят, что "прикарманил" и не признаёшься в этом! Мы проверим, но если "горбатого лепишь", держись! В любом месте найду тебя! Кроме того, у нас везде свои братки и они спросят так же, как я! Зализывай пока свои синяки. Возможно, мы ещё встретимся!

Они шмыгнули в дверь. Сразу же заскрежетал замок: кто-то находился за ней. Я не удивился тому, как попали сюда бандиты!

Я остался в одиночке. Через три дня в камеру "подселили" вновь прибывшего "подследственного". Им оказался… мой брат. Он сразу объявил, что от Змея. Бить меня не будет, но должен "разрыть помойку": добраться до сути дела. Поэтому я должен не "пунтить", а "расколоться": куда перепрятал его "цуци"? На все мои объяснения, отрицания и уговоры, он только смеялся, и грозил всевозможными карами. Перед уходом, сказал: – Ты, "бабан", даже представить себе не можешь, как теперь перевернётся твоя жизнь! Кем ты был и чем станешь! Тебя давно бы "завалили, но ты нужен для "следствия". Так что, "жихтарь" пока!

Я пытался поговорить с ним, рассказать, как было дело, убедить в своей невиновности, но Юрий засмеялся наглым смехом мне в лицо и стукнул в дверь. Она тотчас открылась. Он ушёл, не выслушав доводы.

Утром меня вывели во двор. Там стоял воронок с зарешеченными окнами и два милиционера. Они открыли боковую дверь. Приглашающий жест и команда: – Вперёд! Поднялся в будку. Меня поместили в клетку и машина тронулась. Я был сам не свой, и порой казалось, что это дурной сон. "Ну, не может же так быть, чтобы невинного человека посадили в тюрьму! Что же за люди верховодят в нашем "свободном" обществе, стране открытой "гласности" и "демократии"! И где искать на них управу, когда все поголовно берут деньги!"

Я закрыл глаза и едва сдержался, чтобы не пустить слезу, так, как понимал, что жизнь моя покатилась под откос.

Внезапно, пришла неожиданная мысль: "А если бы завтра война! Кого защищать и стоит ли? Народ, в своей основной массе, бесправный,

в стране властвуют нечестные, зарвавшиеся люди! Ради кого умирать? За них! Чтобы снова воцарился беспредел! И вторично бы старики рылись в мусорных баках! Умирали от "изобилия" пустых лекарств, которые невозможно купить из-за заоблачных цен! А воевавших заново будут оскорблять, как сейчас афганцев!"

Невесёлые мысли были прерваны, воронок остановился. Мы подъехали ко второму этапу моей трагедии – "казённому дому". Оказывается, у нас тоже была маленькая перевалочная "кича". Я о ней даже и не знал. От пропускного пункта в обе стороны тянулся высоченный кирпичный забор, увенчанный рядами колючей проволоки. Послышался лязг открываемых створ. Автозак тронулся, затем опять остановился. Открылись ещё одни ворота, и машина въехала во двор тюрьмы. Меня вывели и двое конвоиров с собакой, как ярого преступника, в наручниках, повели к входу в мрачное, серое здание. После документальной проволочки и снятия отпечатков пальцев, прошёл быстрый медосмотр. Заглянули даже в "очко".

Появился парикмахер и "оболванил" наголо голову, но особым образом выбрил виски. В дальнейшем я заработал за это лишние страдания. После этого меня сфотографировали в двух ракурсах. Затем отправили в баню. Она оказалась нетопленой, но тазик горячей воды налили, дали обмылок. Одежду я повесил на крючки, и она отправилась на прожарку, после чего приобрела такой вид, что, будучи на воле выбросил бы её на свалку. Искупавшись, получил в "каптёрке" постельные принадлежности и "попкарь" повёл меня по коридору. Вскоре открыл дверь, и я оказался… в карантинном помещении.

Это была большая комната, но людей здесь было уже человек двадцать. И странное дело: кроме двоих, на меня никто не обратил внимания. Я поздоровался и спросил, где мне устроиться? Один из поднявших голову, кивнул в сторону: – Занимай любое, свободное.

Я прошёл в середину и положил постель на голые нары. Молча, расправил матрас, простыню и улёгся. Никто не подошёл ко мне, не заговорил. Видимо, ввиду того, где они оказались, все были заняты своими мыслями и думами о том, что будет дальше?

Вскоре вспомнил напутствие Жигана, его наставления и меня, идиота, это удивило. Где же блатные, их вопросы и всевозможные ухищрения? По причине уголовной безграмотности, принял пересыльную камеру с "новичками" за тюремную. Но тогда это дурака, взбодрило. Понравилось то обстоятельство, что никто не лезет с расспросами и своими историями. Не до того было: слишком быстро и коренным образом изменилась моя беззаботная жизнь. Я решил полежать, прийти в себя и ждать дальнейших событий. В голове, в одном направлении вертелся рой мыслей: что будет далее? Ведь впереди целых пять лет! Здесь "сидеть" или отправят куда-то? И что меня ждёт? Смогу ли объяснить блатным, что не имею никакого отношения к их общаку. Так, лёжа и задремал.

Конец ознакомительного фрагмента.