Стиратель границ. Том 2

Мотивировать лесорубов — то еще занятие. Вроде бы не так и сложно — взять и начать махать топором. Но не тут-то было. Если первые удары дались мне без труда, то потом никакие заживляющие эссенции и вытяжки Торна не смогли помочь заглушить боль в разрезанной груди.

По-хорошему мне бы следовало попросту лечь дома — к тому же Вардо обеспечил меня практически дворцом, если сравнивать новые десятикомнатные

апартаменты с тем, что у меня было ранее. Но я не мог. Я должен был исполнять контракт, на который подписался сам.

И оттого я стремился показать лесорубам — нечего трусить! Надо работать!

В нормальных условиях я бы с удовольствием толкнул речь. Бывало уже такое и не раз. Особенно помогало, когда численность жителей стала расти. Каждая новая группа прибывших слушала меня, раскрыв рот. Но слушать проще, когда приходит тридцать, пятьдесят или чуть больше человек — но никак не тысячи!

Лесорубы вновь работали — и в этом я не сомневался, потому что к ним еще приставили охрану в количестве тридцати бойцов. Кроме того, первые же деревья пустили на частокол — пока не доберутся до места, где будет строиться деревня Южная.

Однако находились и те, кто меня не слышал. Кто приходил в Рассвет и занимался исключительно своими делами. К счастью для меня за те месяцы, что люди жили в моих селениях, они смогли то ли сдружиться, то ли сплотиться — но их единство коллектива меня радовало.

И потому уверенность, что новички не смогут задавить ни числом, ни авторитетом тех, кто называл себя с гордостью «рассветовцами», меня буквально переполняла.

Эта переполняющая гордость занимала все пространство внутри меня, пока в очередной раз слег в кровать, вдоволь намахавшись топором. Но в этот раз, когда меня наущали Торн, Фелиппен, а вдобавок еще и Ония с Фелидой — в разное время посетившие меня — взялись тоже стращать, я предпочел передохнуть подольше, чем снова страдать из-за открывшихся ран.

За пару дней Вардо нашел смотрителя на рынок — он назначил туда, как ни странно, Килоса, который с удовольствием, как и его брат, отказался от путешествий, предпочитая обитать вместе с другими людьми. Молодой мординец лихо взялся за дело и преобразил стихийные лотки и палатки.

Сам глава города зашел, удивленный ретивостью нового смотрителя, чтобы отчитаться мне: стихийные палатки и кое-как созданные ряды уходят в прошлое.

— Я бы встал, прошелся, но… — я показал на Онию, которая в этот момент сидела рядом. — Ваша дочь едва ли позволит встать раньше завтрашнего утра.

— Ну, Бавлер, что тут скажешь! — довольно улыбнулся Вардо, чувствуя, что через дочь его влияние на меня явно возрастет вновь. — Такая уж она! Но, думаю, что ты сам увидишь.

— Увижу, — уверенно ответил я. — Спасибо за новый дом.

— Бавлер, пустое, — отмахнулся Вардо. — Весь Рассвет тебе обязан жизнями, так что ничего сложного в том, чтобы отплатить тебе — нет. Мы рады были тебе помочь.

— А ты все еще против торговли с Полянами?

— У меня есть сомнения, много ли пользы принесет

нам этот торговый договор, но если ты уверен, если Кирот уже считает выгоды от торговли — то почему бы и нет!

Я задумался. У меня же еще лежал запас золота, который Конральд спрятал. Но надо было как-то его реализовать. Самому Вардо и уж тем более его дочери я ничего говорить не стал. Как-то это странно выглядело.

Тем не менее, когда следующим днем я встал на ноги, ощущая себя куда более здоровым и крепким, чем когда решился намахаться топором до одури, я первым делом отправился не на рынок — а взяв с собой Леверопа, пошел искать Конральда. Как один из военачальников Рассвета он мог находиться где угодно — но нашелся на центральной башне, беседуя с Пертом. Пришлось отвлечь его от столь важного дела.

— Я уже надеялся, что ты и не спросишь про это золото, — сказал Конральд, вздохнув так тяжко, как будто я кусок его души вырывал, спрашивая про золото, которое принадлежало Рассвету.

— Я ведь не все у тебя намерен забрать, а только часть, — сообщил я, подмигнув.

— То есть? — уточнил наемник, ожидая от меня более точного предложения.

— Четверть ящика полностью твоя.

— Половина?

— Треть, — добавил я решительно, утверждая, что это будет моя последняя цена, которую я предложу наемнику. Тот помялся немного:

— Хорошо. Куда принести ящики?

— Принести? — прищурился я. — У нас же тяжелые ящики!

— В запасах приблизительно килограммов двести пятьдесят будет. А нормальная золотая монета весит не больше четырех граммов. Они мелкие. А что ты намерен делать с этим золотом?

Мы беседовали вдвоем — Леверопа я отправил отвлекать Перта. Золото — тема щекотливая. Жители обходились без денег при большинстве расчетов, однако соблазн остается соблазном при любом раскладе. Кто знает, насколько решительными окажутся лишенные привычных медяков и серебряных люди.

— То есть в золотых монетах — двести пятьдесят штук с килограмма или шестьдесят две тысячи пятьсот штук, — задумчиво ответил я. — Получается очень пристойное количество!

— Ну и раз так, — выдал Конральд, — так может быть, нам стоит задуматься над новыми экспедициями? Например, порыться в запасах гоблинов, если там чего-то осталось, или залезть в Нируду…

— Не хочу рисковать людьми, которым придется лезть в ледяную воду ради того, чтобы добыть немного золота! — воскликнул я. — И я уже говорил об этом. Повторю еще раз.

— А если мы, как истинные искатели сокровищ… — алчно блеснул глазами Конральд.

— Прекрати, — попросил я.

— Бавлер, а ведь и правда! — присоединился к нашей беседе Левероп, которого Перт, похоже, с его настроением, отправил куда подальше. — Почему бы не найти парней, которые в Рассвете слишком уж заскучали!

— И что ты предложишь? — я повернулся так, чтобы оказаться лицом к обоим сразу. — Ты хочешь сказать, что найдутся добровольцы, которые пойдут в сторону Монастыря, чтобы найти на дне бурной реки золото?