Шрифт:
А.Ван Вогт
Стимул
Перевод А.Шаталова
Вирджиния Меншен оказалась здесь совершенно случайно. Она выходила из ресторана, как вдруг увидела сразу пять пожарных машин, стоящих на противоположной стороне улицы у здания, из открытой двери которого валили густые клубы дыма.
Вирджиния подошла поближе. Будучи журналистом, она обладала профессионально развитым любопытством и нюхом на сенсации. Правда, стоит сказать, что пожары давным-давно перестали являться темой её репортажей, но раз уж подвернулся
"Пожар, причиной которого послужило то-то и то-то, случился этим утром в... Он нанес небольшой материальный ущерб".
На фасаде здания она прочла длинную вывеску, гласящую: "НАУЧНЫЕ ФУТУРИСТИЧЕСКИЕ ЛАБОРАТОРИИ", а несколько ниже: "НЕВРОЛОГИЧЕСКИЕ И ОРГАНИКО-ФЕНОМЕНОЛОГИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ".
Она сделала пометку в записной книжке, заодно записав номер дома 411 на авеню Уайнуэрт. Закончив писать, она увидела, как из дома выходят пожарные, тщательно очищая подошвы ног. Вирджиния тут же вцепилась в их начальника.
– Я из "Геральд". Здесь оказалась случайно. Что-нибудь серьезное?
Начальник, толстый и грузный человек, нехотя лениво проговорил:
– Не-а... Канцелярское оборудование и мебель, не представляющая ценности. Их шеф отсутствует. Пожар произошел из-за окурка, небрежно брошенного в корзину для бумаг...
На его лице расплылась широченная ухмылка.
– У служащего-приемщика аж рожу перекосило, - добавил он.
– В жизни не видел столь нервного и беспокойного типа. Трещал, как сорока, пока я не ушел. А вразумительного ничего сказать не мог!
Он опять засмеялся и хитренько прищурился.
– Там теперь наворочена куча всякого мусора, так что можно представить эту образину, когда заявится патрон. Ну ладно! Пока!
И он направился к одной из машин.
Вирджиния Меншен заколебалась, как ей поступить в дальнейшем; она уже вроде бы получила всю необходимую информацию, которую можно использовать, однако извечное любопытство подталкивало её разузнать чуточку побольше. Она направилась ко все ещё распахнутой входной двери.
Заглянув внутрь, она осмотрела небольшое конторское помещение, обстановку которого составляли три кресла и окошечко в стене сбоку, выкрашенное бело-голубой краской. Точнее сказать, были видны лишь остатки краски, а все остальное обуглилось и закоптилось, да ещё и было искорежено безжалостными струями поданной под напором воды. За окошечком виднелось что-то вроде счетной машины.
А перед ней сидел служащий.
Кипучая натура Вирджинии наконец успокоилась: она уже поняла, что все в порядке.
Молодой человек был высок и худ. Одет в слишком короткую и просторную, не по фигуре, одежду. Лицо его было искажено и мокро, подбородок, лоб и шею усыпали прыщи, а адамово яблоко так и ходило вверх-вниз.
Этот странный
Хотя его бормотание и могло показаться кому-то тарабарщиной, оно легко расшифровывалось редакторами и берущими интервью журналистами.
Вирджиния Меншен тут же перевела эту абракадабру на нормальный язык и представилась ему.
– Что мне нужно? Я - журналист. А сколько стоит эта мебель?
– Я... ни...не... чего...
– продолжал бормотать молодой человек.
– Я ничего не знаю, - перевела Вирджиния.
– Хм! Ну и помойка же здесь у вас, все испорчено, кроме этой счетной машинки, что за окошечком. Наверное, мне в статье так и придется написать: "Материальный ущерб был нанесен меблировке помещения".
Она снова зацарапала в записной книжке, а потом резко её захлопнула.
– Ну что ж, приветик!
– бросила журналистка парню.
Она совсем уже было собралась уходить, когда неожиданно случилось нечто, что заставило её задержаться там. Сначала раздалось какое-то дребезжание, потом прозвучал глубокий и спокойной мужской голос, исходящий как бы из стены за спиной молодого человека:
– Эдгар Грей, нажмите кнопку семьдесят четыре.
Парень вскочил, как будто его ткнули сзади шилом. Какое-то время за окошечком мелькали только его руки и ноги. Потом он вроде бы успокоился и длинным костлявым пальцем нажал клавишу на табло "счетной машины".
Неподвижно застыв и даже закрыв глаза, он держал палец на клавише. Когда Вирджиния, войдя, впервые увидела лицо этого типа, оно показалось ей крайне бледным, но сейчас эта бледность ещё больше усилилась: он просто стал бел, как штукатурка, даже, точнее, начал отливать зеленым. Наконец по лицу его, нарастая, заскользила какая-то тень, пока не заполнила все целиком. Получилось так, что эта важнейшая часть его существа претерпела серьезные изменения.
Происходящее было каким-то ненормальным. Вирджиния впилась взглядом в эту странную картину, и глаза её даже округлились от изумления.
Прошла целая минута. Затем этот нескладный малый глубоко вздохнул и оторвал палец от клавиши. Открыл глаза. Заметил Вирджинию, и вдруг его щеки залило краской.
Тут к Вирджинии Меншен вернулся голос:
– Что все это значит, черт побери?
Она захватывала инициативу, пользуясь тем, что Эдгар Грей ещё окончательно не пришел в себя и не мог заговорить первым на своем тарабарском языке. Он посмотрел на неё остекленевшим взглядом. Ей даже показалось, что парень сейчас грохнется в обморок. Однако он с каким-то хлюпающим звуком шлепнулся на свое обгорелое кресло и замер там скорчившись, поскуливая, как побитый пес.