Чтение онлайн

По окончании действия публика стала расходиться. Кто-то из зрителей утомился и зевал, для нас же важность вечера была вне сомнений. Взаимное удовольствие от времени проведенного вместе заставило нас в итоге смутиться. Я не знала, как закончить этот вечер, и чувствовала напряжение. Глеб оставался уверенным в себе. Мне хотелось ему доверять. Он проводил меня до дома. У меня там была Кристина с show-room и новыми обоями. Мы все-таки сделали там ремонт, как и хотела того моя подруга. Я рассказывала эти смешные истории Глебу, и мы счастливо смеялись. Я поняла, как мне это дорого. На прощание Глеб поцеловал меня в губы. Я почувствовала нашу экзистенциальность. Любое ощущение волнения от произошедшего сменялось уверенностью в судьбоносности этого

случая. Замкнув губы и руки, круг замкнулся.

Следующий день был выходным. Я вышла с утра во дворик с модным изданием. Мне не хотелось читать и смотреть съемки. Я устроилась на лавочке и запрокинула голову вверх. Передо мной было голубое небо. Весна была такой ранней и хрупкой. Глаза не могли оторваться от насыщенной и в тоже время прозрачной небесной краски, в которую был погружен наш мир. Все дома, деревья и скамейки, я с журналом расстелились перед весенней лазурью и были упоены ей. Замечали они или нет эту бесконечность? Небесная координата создана для того, чтобы ощутить счастье, как и человек существует для того, чтобы исполнить ее закон.

– На небе ни облачка, – сказала я, поднявшись к Кристине. Она все еще нежилась в постели, посмотрела на меня, слегка прищурившись, и серьезно вдруг говорит:

– Да, и птицы поют. Лиза, ты должна мне рассказать свои секреты, я волнуюсь.

Что-то я ей рассказала, что-то нет. Я стараюсь быть всегда откровенной, думаю, что прямолинейна в высказываниях от рождения. Но так как заметила, что это иногда оборачивается против меня, бывает, делаю усилие и намеренно что-то умалчиваю. В любом случае сложно держать все в себе. Кристина очень добрая, мне нравился ее взгляд на отношения. Она была верной, немного прагматичной, но способной сильно любить своего избранника. Мое отличие заключалось в том, что я придавала значение и знакам, и традициям, и стечению обстоятельств. Может быть, я была более серьезной в этом отношении, а может, и более счастливой.

Мы обнялись и пошли завтракать. Хотелось много работать. Кристина предложила сделать съемку с одеждой ее марки. Да, нужно потрудиться над стилем.

Косметика, укладка, кожа моделей, ее лицо, волосы, одежда. Хорошее настроение, рабочее настроение. Так из ничего получается что-то. Это может быть нужно, может быть не нужно. Понравится ли картинка зрителю. Каждый делает свой выбор. Все перемешано как в моем деле, так и в результате. Не найти конца и края рассуждениям об источнике предпочтений. Мы блуждали долго в выборе цвета румян так же, как и в выборе брендов косметики. Продолжали, пока у меня не забурлило от голода в животе. Я довольна была результатом. И Кристина, и модели тоже. Фотографом был один из друзей моей подруги. Нашего общения было достаточно, чтобы скрасить альбомы воспоминаний еще одним блеском. Съемка продолжалась более 12 часов. Мы устали, но итогом стал продукт. Новая иконка в электронном виде из ниоткуда пришла благодаря нам сегодня в этот мир. И мы творцы ее, мы вместе, мы сила. Мы улыбались.

Так происходило всегда, за что бы я ни бралась. Дело увлекало меня всецело. Иногда я выбирала и более тонкие дела, подчас незаметные обыденному взору. Рефлексии. Так было и с Глебом. Какую значимость имели наши отношения на фоне общего беспредела? Эти мысли, тем не менее, отлетали, стоило мне только взглянуть на него или заговорить с ним о чем-то.

Однажды мы пошли с ним на открытие фотовыставки. Собралось общество людей, которые так или иначе были связаны с фотографией, художником, чьи работы выставляясь. Друзья, родственники, творческие люди и гости, пришедшие поглазеть на них. Это была теплая встреча, на ней были еще и модели, позировавшие фотографу. Люди вели беседы, выпивали и закусывали, смотрели работы, а имя фотографа чудным превращением становилось брендом. Наткнувшись на эту прискорбную мысль, я пожаловалась Глебу:

– Откуда нам взять уверенность,

что Гоша Кузнецов лучше, чем Владимир Смирнов, и что их вообще можно сравнивать как камеры Nixon и Canon? Какое отношение бренды имеют к искусству, а искусство к реальности?

Глеб понял, что я имею в виду, подумал и ответил:

– Я думаю, можно сравнивать двух фотографов по технике и мастерству, влиянию на публику. Можно оценивать их субъективно, если ты хочешь, но тогда нужно стать чистой доской, без предрассудков. Если фотограф понравился публике, то его будут приглашать и на другие выставки.

– А если он не захочет, то он недостойный грубиян.

– Да, как правило, они хотят показать всем свои работы. Ван Гог, например, тоже бренд. И еще какой! – Глеб сделал скромный, но уверенный жест рукой для передачи важности своей реплики, – Однако это не умоляет его достоинств. Если бы художники не хотели кем-то становиться, они бы не подписывали своих работ, как это делали раньше иконописцы.

– А ты подписываешь?

– Да, признаю авторство.

– А почему не поступаешь как иконописцы?

– Это вопрос веры: о том, кто является автором.

– А ты как считаешь, они это пишут или Господь Бог?

Глеб был непоколебим:

– Они, конечно. Нельзя ведь на Бога такую ответственность перекладывать. Земные работы в его ведомство не входят, человек должен сам думать.

Иногда по утрам я просто выбрасывалась во двор. Когда скучно или нечего делать или соберется какой-то запас, вываливаешь думы и грузы, разгоняешься и впитываешь энергию новых стремлений. Так получилось и в тот день, когда у меня в глазах двоилось. Вместо одной улицы было две, вместо одного джипа на углу стояло два. Я шла и веселилась неожиданным эффектам. Набрела на рынок с кучей одежды, украшений и сумок. Играла музыка, и продавались чесалки для головы. Я еще больше обалдела от разноцветных шапок и ботинок. Апофеозом происходящего стали четыре одинаковых девушки, которые рылись одновременно среди вешалок в поисках обновок. Я подошла к ним, и они стали в двух экземплярах. Были близняшками. Оказывается, это из-за них у меня весь день в глазах двоилось. Я вздохнула с облегчением и говорю:

– Привет! Как дела? Наконец-то я вас нашла!

Девушки заулыбались, похлопали глазками и стали говорить на перебой:

– Да, а теперь помоги нам, пожалуйста, найти нужные цвета комбинезонов.

– Ну, вы классные, – отвечала я.

Мы стали рыться везде и всюду. Перебрали весь рынок от начала и до конца несколько раз, мучили продавцов, залезли в их сумки и коробки с запасными товарами и нашли бесценные модели. Совершив вынужденные покупки, мы переоделись в машине у приятеля близнецов и собирались было пойти на неделю моды, но тут меня окрикнул знакомый голос:

– Елизавета! Елизавета! Куда же ты? Не признаешь? Это же я! Вадим Федышин.

– А-а, здравствуй-здравствуй. Вот это d'ej`a vu! Какими судьбами?

– Мы тут нашу последнюю коллекцию представили. А тебя я хотел пригласить на наш показ, причем, не просто так, а в качестве модели.

– Дай подумать… несколько секунд на размышление и… да, я согласна. Говори, что нужно, где и когда.

Вадим мне все объяснил. Не много ли дел для скромного одного дня? Ладно. Это впереди, а пока неделя моды ждет меня и моих симпатичных подруг. Я вдруг поняла, что устала от бесконечных платьев, к тому же нужно было еще морально подготовиться к дефилированию по подиуму.