Стиль барса
Шрифт:
«Ваша энергия так сильна, что, будучи направленной наружу, даст возможность осуществить ваши мечты».
«Хм, – усмехнулся Китаец, прочитав последнюю строчку, – у меня и мечты-то как таковой нет. Впрочем, это указание можно понимать не только как исполнение мечты, но и как решение какой-то ситуации».
Он перешел к изменяющейся яо. На этот раз подвижной оказалась шестая, верхняя полоса. В объяснении этого яо по Чжоу Гуну было написано:
«Если нет дороги, ведущей на Небеса, то нет и ворот, ведущих в пучины ада. Можете ли вы представить себе подобную ситуацию?»
Теперь нужно было спокойно осмыслить толкования. Общее впечатление от предсказаний было не самое лучшее. Да
Это было неплохим знаком. Кроме всего прочего, у Китайца была нерастраченная энергия, которую нужно было только направить наружу, чтобы все вышло хорошо, так, как нужно было ему и его клиенту.
Кстати, об Олеге Васильевиче Крестовском у Танина еще в первую их встречу, когда тот пришел, чтобы «заказать» слежку за своей дочерью, сложилось неплохое впечатление. Конечно, узнать что-то о близком человеке можно было бы и по-другому – например, поговорив с ним по душам. Но что-то не сложились у Крестовского после гибели жены отношения с дочерью, и Евгения, как пояснил Олег Васильевич, вместо того, чтобы сблизиться с ним на почве этой трагедии, наоборот, замкнулась в себе. Так что понять его было можно. Собственно, Китаец и не пытался особо вникать в их ситуацию, ведь вначале он просто собирался несколько дней понаблюдать за Женей, сдать клиенту отчет и получить за работу денежки. Кто же мог ожидать, что события начнут развиваться по такому сценарию? Но вот сейчас у Китайца была действительно интересная работа. Это не какое-то висение на хвосте у объекта. К тому же у Танина была довольно запоминающаяся внешность и не менее запоминающаяся машина, что значительно затрудняло слежку. Как-то он даже подумал, что неплохо бы было приобрести для такой работы какую-нибудь потрепанную «шестерку», но потом отказался от этой мысли, так как заниматься слежкой ему вообще не нравилось.
Он сложил монеты в бамбуковый футлярчик, закрыл его крышкой, завернул в шелковый лоскут, расстеленный на столе, и вместе с книгой «И Цзын» убрал на полку, оставив записи на столе. Пока что больше никаких мыслей по поводу прорицания в голову не приходило, поэтому он дал себе расслабиться и достал сигарету. Но сразу закуривать не стал, а только покрутил ее между пальцами, то поднося к носу и втягивая ноздрями ароматный запах табака, то снова опуская к столу и постукивая фильтром о пепельницу. Тут вдруг перед его глазами всплыл образ тигра в колодце, нарисованный в окне гексаграммы. «Герой запуган бандой слабаков… – вспомнил он часть примечания. – А ведь под героем здесь подразумеваюсь, скорее всего, я. Нет, – Китаец тут же отбросил эту мысль, – видимо, это все же Крестовский». Не то чтобы Китайца нельзя было запугать, – он был подвержен страху так же, как и другие люди со здоровой психикой и инстинктом самосохранения, – просто он всегда реально мог оценить сложную ситуацию и быстро найти из нее выход. Даже если сразу выхода и не было видно, Танин никогда не паниковал: в конце концов, если пребываешь в спокойном состоянии ума, выход всегда найдется.
В приемной весело застучали Лизины каблучки. Дверь отворилась, и на пороге возникло дивное создание, которое можно было бы принять за сиреневое облачко, если бы сквозь его туманные завесы не проглядывали золотистая кожа и два задорно торчащих соска.
– Лиза, – засмеялся Китаец, – ты ли это?
– Тебе нравится? – Лиза сияла, как июньское солнце.
– Даже не знаю,
– Тогда ничего не говори. – Лиза с легким пренебрежением взглянула на Китайца и кокетливым движением отбросила с виска гроздь своих белокурых кудряшек.
– Я так и знал…
– Что? – вскинула Лиза на Китайца невинные глаза.
– Ты сведешь с ума полресторана.
– И только-то? – Лиза присела и, закинув ногу на ногу, жеманно улыбнулась. – А у меня для тебя подарочек.
Она достала из сумки фото седовласого мужчины.
– Это Тяпа?
– Он самый, по крайней мере, мне так сказал Мамуся, – Лиза иронично посмотрела на Танина.
– Ты в таком виде навещала Мамусю? – Глаза Китайца смеялись.
– А что? У тебя комплексы? Все юристы так и попадали, – затараторила Лиза, – я, можно сказать, проверяла на них эффект моего нового комплекта. А одна грымза, нет, не Софья Петровна, а другая… в очках… страшная, как атомная война… если б ты видел, каким она меня смерила взглядом! – Лиза наивно округлила свои большие синие глаза.
– Может, ты все-таки пойдешь в ресторан в своем обычном костюме? Куда ты его дела? – терпеливо посмотрел на Лизу Танин.
– В пакет бросила. Люблю выходить из магазина в новом шмотье! – одарила Лиза шефа гордым взглядом.
– Вас, богатых, не поймешь, – притворно вздохнул Китаец и принялся разглядывать фото.
Лиза поставила локоть на стол и, подперев рукой щеку, с ленивым разочарованием стала наблюдать за ним.
Тяпа выглядел лет на пятьдесят. «Тюрьма не красит», – подумал Китаец. Короткие седые волосы, открывающие высокий, изборожденный морщинами лоб, крупный нос с широкими крыльями, короткая седенькая бородка, лукавый взгляд со сквозящей в нем строптивостью, темные круглые брови…
Выражение лица одновременно бесовско-хитрое, хищное и невинное. «Вот ведь матушка-природа, такое иной раз сотворит, что поначалу бывает трудно разобрать смысл задуманного ею». Танин улыбнулся кончиками губ.
– Прикольный дядечка, – отозвалась Лиза на эту тонкую танинскую улыбку.
Китаец нехотя кивнул.
Большой, плохо очерченный рот Тяпы в совокупности с жестоко-жалостным выражением глаз и ранней сединой создавали впечатление какой-то заброшенности и несчастности, что ли. Но подобно хитроумной изменчивости, вложенной Леонардо в чудесный лик Джоконды, физиономия Тяпы была отмечена печатью такого непостоянства и выразительности, что эта самая «несчастность» неожиданно перетекала в волчье хладнокровие и плотоядную жестокость, странным образом волнуя и тревожа воображение.
«Кличка ему подходит», – усмехнулся Китаец.
– Сможешь идентифицировать объект? – обратился он к Лизе.
– Неординарная внешность. – Лиза со знанием дела взяла положенную Китайцем на стол фотографию Тяпы и, комично морща лоб, прожгла ее «высоковольтным» взглядом.
Она была польщена доверием шефа, но простым проявлением радостных чувств ограничиваться не хотела. Ей еще понадобилось, хмуря лоб и пронзая острым, как булавка, взором бедную Тяпину физиономию, разыгрывать из себя крутую сыщицу и физиогномистку в одном лице.
– Такого грех не запомнить, – возвратила она Китайцу фото Тяпы.
– Я рад, что ты такая хваткая, – добродушно поддел ее Китаец.
Но в пылу романтического самоупоения чуткая к насмешливой иронии Лиза не заметила этого оттенка в реплике Китайца. Она слишком дорожила таинственным очарованием момента.
– Ты все поняла?
Лиза снисходительно кивнула, скривив губы в пренебрежительной усмешке: мол, ты что, меня за дуру принимаешь?
– Я буду в конторе или дома. Вот деньги. – Китаец открыл ящик стола и протянул Лизе несколько сотенных купюр.