Чтение онлайн

* * * О, ризы вечера, багряно-золотые, Как ярое вино, пьяните вы меня! Отраднее душе развалины седые Туманов - вестников рассветного огня.

Горите же мрачней, закатные завесы! Идет Посланец Сил, чтоб сумрак одолеть; Пусть в безднах темноты ликуют ночи бесы, Отгулом вторит им орудий злая медь.

Звончее топоры поют перед рассветом, От эшафота тень черней - перед зарей... Одежды вечера пьянят багряным цветом, А саваны утра покоят белизной. [1912] Николай Клюев. Избранное. Москва: Советская Россия 1981.

ЛЕС

Как сладостный орган, десницею небесной Ты вызван из земли, чтоб бури утишать, Живым дарить покой, жильцам могилы тесной Несбыточные сны дыханьем навевать.

Твоих зеленых волн прибой тысячеустный, Под сводами души рождает смутный звон, Как будто моряку, тоскующий и грустный, С родимых берегов доносится поклон.

Как будто в зыбях хвой рыдают серафимы, И тяжки вздохи их и гул скорбящих крыл, О том, что Саваоф броней неуязвимой От хищности людской тебя не оградил. [1912] Николай Клюев. Избранное. Москва: Советская Россия 1981.

* * *

Я обещаю вам сады...

К. Бальмонт

Вы обещали нам сады В краю улыбчиво-далеком, Где снедь - волшебные плоды, Живым питающие соком.

Вещали вы: "Далеких зла, Мы вас от горестей укроем, И прокаженные тела В ручьях целительных омоем".

На зов пошли: Чума, Увечье, Убийство, Голод и Разврат, С лица - вампиры, по наречью В глухом ущелье водопад.

За ними следом Страх тлетворный С дырявой Бедностью пошли,И облетел ваш сад узорный, Ручьи отравой потекли.

За пришлецами напоследок Идем неведомые Мы,Наш аромат смолист и едок, Мы освежительней зимы.

Вскормили нас ущелий недра, Вспоил дождями небосклон, Мы - валуны, седые кедры, Лесных ключей и сосен звон. [1912] Николай Клюев. Избранное. Москва: Советская Россия 1981.

* * * Я молился бы лику заката, Темной роще, туману, ручьям, Да тяжелая дверь каземата Не пускает к родимым полям

Наглядеться на бора опушку, Листопадом, смолой подышать, Постучаться в лесную избушку, Где за пряжею старится мать...

Не она ли за пряслом решетки Ветровою свирелью поет... Вечер нижет янтарные четки, Красит золотом треснувший свод. [1912] Николай Клюев. Избранное. Москва: Советская Россия 1981.

* * * В просинь вод загляделися ивы, Словно в зеркальцо девка-краса. Убегают дороги извивы, Перелесков, лесов пояса.

На деревне грачиные граи, Бродит сон, волокнится дымок; У плотины, где мшистые сваи, Нижет скатную зернь солнопёк

Водянице стожарную кику: Самоцвет, зарянец, камень-зель. Стародавнему верен навыку, Прихожу на поречную мель.

Кличу девушку с русой косою, С зыбким голосом, с вишеньем щек, Ивы шепчут: "Сегодня с красою Поменялся кольцом солнопёк,

Подарил ее зарною кикой, Заголубил в речном терему..." С рощи тянет смолой, земляникой, Даль и воды в лазурном дыму. [1912] Николай Клюев. Избранное. Мо 1000 сква: Советская Россия 1981.

* * * Набух, оттаял лед на речке, Стал

пегим, ржаво-золотым, В кустах затеплилися свечки, И засинел кадильный дым.

Березки - бледные белички, Потупясь, выстроились в ряд. Я голоску веснянки-птички, Как материнской ласке, рад.

Природы радостный причастник, На облака молюся я, На мне иноческий подрясник И монастырская скуфья.

Обету строгому неверен, Ушел я в поле к лознякам, Чтоб поглядеть, как мир безмерен, Как луч скользит по облакам,

Как пробудившиеся речки Бурлят на талых валунах, И невидимка теплит свечки В нагих, дымящихся кустах. [1912] Николай Клюев. Избранное. Москва: Советская Россия 1981.

СТАРУХА Сын обижает, невестка не слухает, Хлебным куском да бездельем корит; Чую - на кладбище колокол ухает, Ладаном тянет от вешних ракит.

Вышла я в поле, седая, горбатая,Нива без прясла, кругом сирота... Свесила верба сережки мохнатые, Меда душистей, белее холста.

Верба-невеста, молодка пригожая, Зеленью-платом не засти зари! Аль с алоцветной красою не схожа я Косы желтее, чем бус янтари.

Ал сарафан с расписной оторочкою, Белый рукав и плясун-башмачок... Хворым младенчиком, всхлипнув над кочкою, Звон оголосил пролесок и лог.

Схожа я с мшистой, заплаканной ивою, Мне ли крутиться в янтарь-бахрому... Зой-невидимка узывней, дремливее, Белые вербы в кадильном дыму. [1912] Николай Клюев. Избранное. Москва: Советская Россия 1981.

* * * Певучей думой обуян, Дремлю под жесткою дерюгой. Я - королевич Еруслан В пути за пленницей-подругой.

Мой конь под алым чепраком, На мне серебряные латы... А мать жужжит веретеном В луче осеннего заката.

Смежают сумерки глаза, На лихо жалуется прялка... Дымится омут, спит лоза, В осоке девушка-русалка.

Она поет, манит на дно От неги ярого избытка... Замри, судьбы веретено, Порвись, тоскующая нитка! [1912] Николай Клюев. Избранное. Москва: Советская Россия 1981.

* * * Сготовить деду круп, помочь развесить сети, Лучину засветить и, слушая пургу, Как в сказке, задремать на тридевять столетий, В Садко оборотясь иль в вещего Вольгу.

"Гей, други! Не в бою, а в гуслях нам удача,Соловке-игруну претит вороний грай..." С палатей смотрит Жуть, гудит, как било, Лаче, И деду под кошмой приснился красный рай.

Там горы-куличи и сыченые реки, У чаек и гагар по мисе яйцо... Лучина точит смоль, смежив печурки-веки, Теплынью дышит печь - ночной избы лицо.

Но уж рыжеет даль, пурговою метлищей Рассвет сметает темь, как из сусека сор, И слышно, как сова, спеша засесть в дуплище, Гогочет и шипит на солнечный костер.

Почуя скитный звон, встает с лежанки бабка, Над ней пятно зари, как венчик у святых, А Лаче ткет валы размашисто и хлябко, Теряяся во мхах и далях ветровых. 1912 (?) Николай Клюев. Избранное. Москва: Советская Россия 1981.