Чтение онлайн

Жажду слить мои уста с твоими Рок воздвиг преграду между ними.

Мимо стража проскользнул бы вором Скован я небесным приговором.

Не даришь Хосрову поцелуя, Как же раны залечить могу я?

* * *

Нет стройнее стана под луною! Безраздельно ты владеешь мною.

Ротик - приоткрытая фисташка Улыбнется, я вздыхаю тяжко.

Шпоришь, зная - силы на исходе. Что же, шпорь! В твоих руках поводья.

Полюби! Позволь коснуться стана. Я беречь тебя от сглаза стану.

Повелишь: "Сойди

с моей дороги!", Не смогу - в твоих оковах ноги.

Как живу, не спрашивай Хосрова, Как мне жить, коль ты со мной сурова?

* * *

He пристало мне притворство выдавать за благочестье. О, налей полнее, кравчий, и осушим чаши вместе! В той стране, где благочестье и трухи не стоит даже, Что получишь за обеты, побывавшие в продаже? Продырявившему череп о булыжник с перепоя Надзирателя угрозы - дело попросту пустое. Из-за разума и сердца я испытывал тревогу, Но ни разума, ни сердца не осталось, слава богу.

Да, Хосров не отказался от кумиров и кумирен. Не пытайтесь образумить. Раб - и тот порой не смирен.

* * *

У большинства людей покой и ясная дорога, А я, любимая, брожу у твоего порога.

Когда же сводят нас порой случайные дороги, Руками я тянусь к тебе, но прочь уносят ноги.

О день разлуки, черный день! Чернее не бывало. Ушла, и тотчас же тоска в меня вонзила жало.

Ушла, а я лишился чувств. О мой жестокий идол! Куда направила шаги, я так и не увидел.

Увы, желать с любимой встреч - знамение дурное. Она должна быть вдалеке, желание - со мною.

Осуществится ли оно - ее решает слово, Но и немилостью нельзя убить любовь Хосрова.

* * *

Куда уйти, куда от мук укрыться? О ночь разлуки, где твои границы?

Шуршишь в ночи моей листвой опавшей. Где ветерок, любимою дышавший?

Когда б дохнул ее благоуханьем, Вернул бы жизнь Исусовым дыханьем.

О, где она, моя заря рассвета? На мой вопрос у ночи нет ответа.

Укрой, о смерть, меня могильной сенью! Лишь в вечной жизни я найду спасенье.

Сожжен я ликом солнечным, о боже! На муки ада жизнь моя похожа.

А мог бы я вкусить блаженство рая, Но где моя любимая, не знаю.

Лишь в сновиденьи не была сурова, Коснуться уст позволила Хосрову.

О, принеси мне весть, скиталец-ветер, Пока еще живу на этом свете!

* * *

Ты - душа, какою душу видит мир, И душа, что слаще мира, о кумир!

От твоих набегов сердце - мертвый кран. Ты владыка сердца. Хочешь, разоряй!

Тяжко бремя жизни пленнику любви. Умертви безумца, но вовек живи!

Хоть с душой расстался, все же я живой, Оттого что стала ты моей душой.

Боль уйми Хосрова - жизнь взамен отдам. Ты причина боли, ты же и бальзам.

* * *

Не считай, что я бесправен.

О, поверь, настанет время, Я сорву узду насилья и ногою стану в стремя. Пусть пролью ручьями слезы, я припомню все утраты, Призову тебя к ответу и потребую расплаты. Жизнь моя прошла в печали. Я решился! Иль умру я, Иль достигну вечной жизни в райской неге поцелуя. Но покуда быо поклоны у порога непрестанно. Повели - и прах порога по цене куплю шафрана. О, не прячь уста! Желаю дотянуться хоть до соли, Если яствами насытить на пиру не хочешь вволю.

А подаришь благосклонность, чем озолочу за счастье? Желтизну лица страдальца ие наденешь на запястья.

О подобная Юсуфу! Коль просили б у Хосрова За тебя все блага мира, цену счел бы он дешевой.

* * *

У роз твоя, о роза, красота, И дали цвет вину твои уста.

Нарцисс в твои нарциссы глаз влюблен, Когда очей не сводит с розы он.

Дыханьем розы дышит соловей, Подобно мне, и в час разлуки с ней.

Аркан твоих благоуханных кос Опутал сердце и навек унес.

Арканы рвавший мул Дулдул - и тот Аркана кос твоих не разорвет.

Брось на Хосрова милостивый взгляд, Коль подарить ему желаешь клад!

* * *

Наполнен кубок мой печалью по края. Где, утренний зефир, любимая моя?

В ночи не светит мне и полная луна. Где свет моих очей, не ведающих сна?

Сказала мне: "Рыдай!" Рыдаю день и ночь. Где та, что может мне сочувствием помочь?

И тело и душа изранены тоской. Где та, что унесла безжалостно покой?

Стенающий Хосров издать не в силах крик. Где силы взять, чтоб он твоих ушей достиг?

* * *

Ночь кончается, но чашу вновь налей! Приглашает встретить утро соловей.

Счастлив тот, кто с пенной чашею в руке Рядом с розой восседает в погребке.

Так налей весельем чашу по края! Помни, жизнь короче трели соловья.

Пусть твердят, что я беспечен. Видит бог, Тот беспечен, кто не ходит в погребок.

Благочестие святоши не по мне, Чистоту и святость черпаю в вине.

Хоть не к чести захмелевшим в драку лезть, Выдрать клок у мухтасиба в драке - честь.

Захмелевший - царь вселенной, шаханшах, Я же раб вина веселья в погребках.

Много ль радости в безгрешности, Хосров? Слаще радость отпущения грехов.

* * *

Как могу я счастье встречи обрести, Если только воздух у меня в горсти? Взволновали сердце волны черных кос, И покой навеки их поток унес.

О аллах, пред ними я лежу в пыли, Рад бы, но подняться не могу с земли. Снова я мечтаю на исходе дня, Чтоб закат окутал тьмою кос меня.

Осушая кубок, думаю о том, Что меня споила призрачным випом. О Хосров, разрушен твой дворец надежд. Ухвати хотя бы край ее одежд!