Чтение онлайн

* (фр.) О ты, которую я мог бы полюбить, о ты, которая это знала! Ш. Бодлер. "Прохожей" 24 сентября 1904 Серебряный век русской поэзии. Москва, "Просвещение", 1993.

МЕЖДУ ДВОЙНОЮ БЕЗДНОЙ... Я люблю тебя и небо, только небо и тебя, Я живу двойной любовью, жизнью я дышу, любя.

В светлом небе - бесконечность: бесконечность милых глаз. В светлом взоре - беспредельность: небо, явленное в нас.

Я смотрю в пространство неба, небом взор мой поглощен. Я смотрю в глаза: в них та же даль пространств и даль

времен.

Бездна взора, бездна неба! Я, как лебедь на волнах, Меж двойною бездной рею, отражен в своих мечтах.

Так, заброшены на землю, к небу всходим мы, любя... Я люблю тебя и небо, только небо и тебя. Русские поэты. Антология в четырех томах. Москва, "Детская Литература", 1968.

ДАНТЕ В ВЕНЕЦИИ По улицам Венеции, в вечерний Неверный час, блуждал я меж 1000 толпы, И сердце трепетало суеверней.

Каналы, как громадные тропы, Манили в вечность; в переменах тени Казались дивны строгие столпы,

И ряд оживших призрачных строений Являл очам, чего уж больше нет, Что было для минувших поколений.

И, словно унесенный в лунный свет, Я упивался невозможным чудом, Но тяжек был мне дружеский привет...

В тот вечер улицы кишели людом, Во мгле свободно веселился грех, И был весь город дьявольским сосудом.

Бесстыдно раздавался женский смех, И зверские мелькали мимо лица... И помыслы разгадывал я всех.

Но вдруг среди позорной вереницы Угрюмый облик предо мной возник. Так иногда с утеса глянут птицы,

То был суровый, опаленный лик. Не мертвый лик, но просветленно-страстный. Без возраста - не мальчик, не старик.

И жалким нашим нуждам не причастный, Случайный отблеск будущих веков, Он сквозь толпу и шум прошел, как властный.

Мгновенно замер говор голосов, Как будто в вечность приоткрылись двери, И я спросил, дрожа, кто он таков.

Но тотчас понял: Данте Алигьери. 18 декабря 1900 Валерий Брюсов. Стихотворения Москва, "Детская Литература", 1971.

* * * Мечты, как лентами, словами Во вздохе слез оплетены. Мелькают призраки над нами И недосказанные сны.

О чем нам грезилось тревожно, О чем молчали мы вдвоем, Воскресло тенью невозможной На фоне бледно-золотом.

И мы дрожим, и мы не знаем... Мы ищем звуков и границ И тусклым лепетом встречаем Мерцанье вспыхнувших зарниц. Валерий Брюсов. Стихотворения Москва, "Детская Литература", 1971.

ВСЁ КОНЧЕНО Всё кончено, меж нами связи нет... А. Пушкин.

Эта светлая ночь, эта тихая ночь, Эти улицы, узкие, длинные! Я спешу, я бегу, убегаю я прочь, Прохожу тротуары пустынные. Я не в силах восторга мечты превозмочь, Повторяю напевы старинные, И спешу, и бегу,- а прозрачная ночь Стелет тени, манящие, длинные.

Мы с тобой разошлись навсегда, навсегда! Что за мысль, несказанная, странная! Без тебя и наступят и минут года, Вереница неясно туманная. Не сойдёмся мы вновь никогда, никогда, О любимая,

вечно желанная! Мы расстались с тобой навсегда, навсегда... Навсегда? Что за мысль несказанная!

Сколько сладости есть в тайной муке мечты. Этой мукой я сердце баюкаю, В этой муке нашёл я родник красоты, Упиваюсь изысканной мукою. "Никогда мы не будем вдвоём,- я и ты..." И на грани пред вечной разлукою Я восторгов ищу в тайной муке мечты, Я восторгами сердце баюкаю. Русская и советская поэзия для студентов-иностранцев. А.К.Демидова, И.А. Рудакова. Москва, изд-во "Высшая школа", 1969.

ЮРГИСУ БАЛТРУШАЙТИСУ Осенний ветер выл над уроной одинокой. Ю.Б.

Нам должно жить! Лучом и светлой пылью, Волной и бездной должно опьянеть, И все круги пройти - от торжества к бессилью, Устать прекрасно,- но не умереть!

Нам вверены загадочные сказки, Каменья, ожерелья и слова, Чтоб мир не стал глухим, чтоб не померкли краски, Чтоб тайна веяла, жива.

Блудящий огонек - надежда всей вселенной Нам окружил венцами волоса, И если мы умрем, то он - нетленный Из жизни отлетит, к планетам, в небеса.

Тяжелая плита над нашей мертвой грудью Задвинет навсегда все вещие пути, И ветер будет петь унылый гимн безлюдью... Нам умереть нельзя? нет, мы должны идти! Валерий Брюсов. Всемирная библиотека поэзии. Ростов-на-Дону, "Феникс", 1996.

* * * ...Я вернулся на яркую землю, Меж людей, как в тумане, брожу, И шумящему говору внемлю, И в горящие взоры гляжу.

Но за ропотом снежной метели, И под шепот ласкающиx слов Не забыл я полей асфоделей, Залетейскиx немыx берегов.

И в сиянъи земныx отражений Мне все грезятся - ночью и днем Проxодящие смутные тени, Озаренные тусклым 1000 огнем. 21 января 1896 Валерий Брюсов. Всемирная библиотека поэзии. Ростов-на-Дону, "Феникс", 1996.

* * * Месяца свет электрический В море дрожит, извивается; Силе подвластно магической, Море кипит и вздымается.

Волны взбегают упорные, Мечутся, дикие, пленные, Гибнут в борьбе, непокорные, Гаснут разбитые, пенные...

Месяца свет электрический В море дрожит, извивается; Силе подвластно магической, Море кипит и вздымается. 21 апреля 1898 Валерий Брюсов. Всемирная библиотека поэзии. Ростов-на-Дону, "Феникс", 1996.

ОФЕЛИЯ

Офелия гибла и пела,

И пела, сплетая венки,

С цветами, венками и песнью

На дно опустилась реки.

А. Фет

Ты не сплетала венков Офелии, В руках не держала свежих цветов; К окну подбежала, в хмельном веселии, Раскрыла окно, как на радостный зов!

Внизу суетилась толпа безумная, Под стуки копыт и свистки авто, Толпа деловая, нарядная, шумная, И тебя из толпы не видел никто.

Кому было дело до лика странного, Высоко, высоко, в чужом окне! Чего ж ты искала, давно желанного, Блуждающим взором, внизу, на дне?