Чтение онлайн

Не признан я русским народом

Но жизнь, как позорная муха,

Кружит над моим бутербродом.

Глядит на колбасные глади,

Взирает на пайку ржаную,

Все жаждет урвать и обгадить,

И вытоптать душу больную!

Гудит надо мною, скотина,

Как ядерный бомбардировщик,

Летит, как народ Палестины

На легкий еврейский погромчик.

И горько мне как-то подспудно:

Зеленая и молодая,

Довольна ты,

сука, паскудно

Сиротский кусок объедая?!

И понял я (правда, не сразу)

Без книг, без конспектов, без лекций:

Жизнь - это источник заразы,

Разносчик коварных инфекций.

Но все я терплю, чуманею,

Хоть муха меня доконала

Нет силы гоняться за нею

С потрепанным старым журналом...

июнь 1999

РВАНЫЕ ПРОСТЫНИ

Господи, прости ее, красивую

за мужчин, что взглядами насилуют

и пускают слюни похотливые;

Господи, прости ее, счастливую

и далекую от наших дел греховных,

за убогих, жалких и психованных

наших женщин с лицами плаксивыми

тоже бывших некогда красивыми,

но измятых жизнью проклятущею;

Господи, прости ее, цветущую,

с влажным взглядом, бархатною кожею,

на земных красавиц непохожую,

за морщины, шрамы и оплывшие

щеки, о румянце позабывшие,

за кривых, горбатых и юродивых

и за всех, что выглядят навроде их,

за ожоги на душе и коже

ты прости ей, всемогущий Боже.

Господи, прости ее, любимую:

бьет она, как белку в глаз дробиною

лупит сибиряк - без сожаления;

перед нею грохнусь на колени я,

хлынут горлом горькие признания

и скончаюсь, не придя в сознание.

А она, воздушная и нежная,

примет эту смерть, как неизбежное,

только хмыкнет: эк беднягу скорчило

хорошо хоть, шкурка не попорчена;

томным взором под ноги уставится...

Господи! прости ее, красавицу.

САПОГ

Филозофская поэма

Сане Климову

и его босоногой душе

Такой больной и пристальный САПОГ.

Такой большой и пристальный - как БОГ.

Такой огромный, в небо вознесен,

Сурово тень отбросил он на все,

Что распростерто перед ним внизу:

На спичку, на бычок, на стрекозу,

Чей жалкий труп пылится на боку,

И на тебя, задравшего башку.

Он - Бог,

а ты убог

и насеком.

Зачем же взор твой давит косяком

Орнамент на подошве вышины?

Зачем зрачки в Сапог устремлены?

Ведь в секторе обзора не узреть

Не

то чтоб всю, не то чтоб даже треть

Серпа гвоздей на каблуке ступни...

Эй, клоп, оцепенение стряхни!

Разуй осоловелые глаза:

Сапог все ближе! Цель - не стрекоза,

Не спичка, не бычок и не сучок

Сапог несется на тебя, сучок!

Еще одно мгновенье - и хорош:

Впечатает в асфальт едрену вошь!

Остановись, мгновенье! нет, скользит...

Сапог неотвратим, как Немезид

(Ну, Немезида; только не могу

Я женщину приставить к Сапогу).

Есть уравненье жертвы и ловца:

Стремнины и упорного гребца,

Пучины и усталого гребца,

Распахнутого люка и слепца...

Ты обречен быть жертвой Сапога:

Как жертвой потепления - снега/,

Как жертвою прибоя - берега,

Как жертвою изюбра - кабарга,

Как жертвою портфеля - крокодил...

Но чем ты Сапогу не угодил?

Почто его всевышняя пята

Ничтожным насекомцем занята?

Ведь с грозной пятки на носок тупой

Ступает он проторенной тропой

Куда-то по неведомым делам

И мимоходом разгребает хлам

В других пространствах и иных мирах;

Мы для него не более чем прах.

Одно растолковать тебе могу:

Ничто, видать, не чуждо Сапогу.

Когда-то и его надменный топ

Привычке вечной изменяет, чтоб

В низах не забывала мелюзга

Недреманное око Сапога.

Как с грохотом обрушилась плита

Так с хохотом обрушилась пята

На спичку, на бычок, на шелуху

Но промахнулось То, что наверху!

Но насекомец выскользнул - и жив,

К тому же нецензурно обложив

Сапожий образ - с тылу и с лица,

И мать Сапожью, и его отца,

Возвел семиэтажную хулу

На стельку, голенище и каблук,

Обматерил подметку, крем и хром

И тем навлек Сапожий гнев и гром!

И содрогнулась грешная земля!

Но в этот раз, завидев издаля

Огромную и темную стопу,

Летящую к презренному клопу,

Ты отскочил подальше от греха

(Так отскочила от Левши блоха,

И прежде чем опять ее поймать,

Не раз он тоже вспомнил чью-то мать).

И вновь с небес обрушился удар!

Но лишь асфальт отчасти пострадал,

Стальной подметки повторив изгиб...

Несчастный! для чего ты не погиб?!

Зачем ты нажил страшного врага

В сияющем обличье Сапога?

Сапог забыл про все свои дела,