Чтение онлайн

Сюжет о том, как - самой себе в радость Летела моя молодость, моя младость. Махал крылом кораблик с небес и был светел... Никто и не заметил, как он исчез.

А вместе с ним ушел сюжет из повести, И строчки вьются вкривь, как традесканция. А пишу я их, к примеру, в поезде, И следующая станция - Франция...

Вы мне скажете, что это, мол, лирика, И что кораблик тот в кино все видели. А все же мне бы на него, хоть изредка, Поглядеть бы наяву, хоть издали.

Постучать бы в то окно, посвистать дико, Вместо "гутен морген" кукарекнуть

как петух: Холодна ли водка? Сладка ль клубника? Все ли добрый дух сильней недобрых двух?..

Не жду ответа, не ищу возврата. Она затем и молодость, что крылата! Чего не понял в двадцать, вдруг - поймешь в сорок. Уж тут никто не зорок. Всяк близорук.

И потому-то я сижу теперь в поезде, А незабвенный мотылек - кораблик мой По параболе несется Бог весть где. И конца и края нет параболе той.

На честном слове или так, на отзвуке, На первой буковке от слова честного, Но летит он, кувыркаясь в воздухе, По параболе Лобачевского...

Всяк был молодой. Да не всяк - старый. Одного застолие влекло, другого - храм. Кто бренчал монетой, а кто - гитарой: Там-тарам-тарам-там-тарай... там-тарам-тарам...

ПРОЩАЛЬНАЯ

Вы нам простите, если что, Мы ж, если что, простим вам тоже. Какие могут быть упреки, право, Коль так ничтожна их цена! Мы пожелали вам добра, Вы пожелали нам того же, И мы шагаем по дороге, И не кончается она.

Хозяйка вашего стола, Прощаясь така на нас смотрела! Но прервала на полуслове как бы Она признание свое. Мы не увидимся вовек, И что сказать она хотела Для нас останестся загадкой. А может быть и для нее.

А завтра будет новый день, К вам новый путник постучится, И будут новые заботы снова Сменять былые каждый час. Мы не увидимся вовек, И потускнеет, запылится, И затеряется бесследно Воспоминание о нас.

Утихнет ветер, ляжет пыль, Все успокоится в итоге. Ну кто сказал, что мы несчастны, словно Живем терзаясь и терпя? Напротив, нам-то хорошо, Ведь мы шагаем по дороге, А там у вас все так непрочно, Поберегите же себя.

1984

ПРОЩАЛЬНАЯ II

Вчера, и сегодня, и завтра, и после, почти незаметно, Всегда неизменно, почти не начавшись, кончаются сроки. Суда уплывают, почти не дождавшись попутного ветра. В далекие дали они уплывают, почти не разведав

счастливой дороги.

Они исчезают, становятся сказкой, становятся пылью. Но долгое время мне видятся в дымке их белые крылья.

Вчера, и сегодня, и завтра, и после, покуда живется, До синего неба, до самого края, до цели заветной, Всегда неизменно, куда - неизвестно, покуда плывется, Плывите-плывите!.. А я вам желаю счастливой дороги,

попутного ветра!

И пусть вас почаще обходят ненастья, и бури жалеют, И пусть ваши крылья все выше взлетают, все ярче белеют.

Мы свиделись с вами в гостях у какого-то странного века, И нынче меж нами обряды, обеты, законы, запреты... Мы были чужими, мы стали друзьями... Попутного ветра! И пусть вас минуют жестокие штормы, подводные камни

и прочие беды!

Плывите-плывите,

и пусть ничего не осталось в залоге. Мы были друзьями, мы стали чужими... Счастливой дороги!

И пусть разделяет нас время, и даже - различная вера. Но где-то в тумане, в той дымке, где с небом сливается море, Быть может, однажды, внезапно дождавшись попутного ветра, По странным законам, по вечным законам, мы встретимся снова,

мы свидимся вскоре...

Мы встретимся с вами, мы были чужими, мы были друзьями...

Счастливой дороги! Плывите-плывите, мы станем другими, мы встретимся с вами...

Попутного ветра!..

1986

ПРОЩАНИЕ СЛАВЯНКИ

Когда надежды поют, как трубы, Их зов дурманит, как сладкий дым. Они предельны, они сугубы, И так несложно поверить им. И вот дорога, и вот стоянка, Вокзал и площадь в цветах, в цветах. Восток дымится. Прощай, славянка! Трубач смеется, шинель в крестах.

Воспитан славой, к смертям причастен, Попробуй вспомни, ловя цветы, Какому зову ты был подвластен, Какому слову поверил ты... Броня надежна, тверда осанка, Припев беспечен: все "ай" да "эй"... А трубы просят: не плачь, славянка! Но как, скажите, не плакать ей?

Пройдет полвека. Другие губы Обнимут страстно мундштук другой. И вновь надежды поют, как трубы. Поди попробуй, поспорь с трубой. А век не кончен, поход не начат. Вокзал и площадь - в цветах, в цветах. Трубач смеется, славянка плачет, Восток дымится. Земля в крестах.

1987

* * *

Пустые бочки вином наполню, Расправлю вширь паруса-холсты. Прости-прощай,ничего не помню, Рассвет настал,небеса чисты.

Начну с рассвета,пойду к закату. Там,на закате уже весна. Покуда плыть хорошо фрегату, Пирату жить хорошо весьма.

Восток горячий хрустит поджаристо, Где-то слышен металл. Но ты,Мария,не плачь,пожалуйста, Час еще не настал. Из бури выйду,из драки вылезу, Сколь меня ни трави. Одно лишь есть,чего я не вынесу Это слезы твои.

Но час еще не настал...

Чужие люди твердят порою, Что невсамделишный я пират. Да, я не живу грабежом и кровью, И это правду они говорят.

Скорей я мог бы царей потешить, Сойти на берег, овец пасти... Но чтобы других убивать или вешать, Что вы, Бог меня упаси!

Повис над морем туман безжалостный, Белый, как молоко. Но ты, Мария, не плачь, пожалуйста, Смерть еще далеко.

Ничто не вечно, бояться нечего, Сядь, смолчи, пережди, Не верь прохожему опрометчиво, Все еще впереди.

Да... смерть... еще далеко...

И пусть вовеки не быть возврату, И все кругом застелила тьма. Покуда плыть хорошо фрегату, Пирату жить хорошо весьма.

Никто стихии не одолеет, Ни я, ни люди, ни корабли. Но не погибну, покуда тлеет Во мгле страданья огонь любви.

И я мечтаю, чтоб он пожаром стал И объял бы моря. Но ты, Мария, не плачь, пожалуйста, Это просьба моя

Одна, но есть еще и вторая: К концу последнего дня Скажи священнику, умирая, О том, что помнишь меня...