Чтение онлайн

Жизни, счастья пылкая возможность! Разве сердца удержать полет В силах тщетная предосторожность, Стариковской ревности расчет?

Доктор Бартоло в камзоле красном, Иезуит в сутане, клевета, Хитрая интрига - все

напрасно Там, где сцена светом залита!

Опекун раздулся, точно слива, Съехал набок докторский парик, И уже влюбленный Альмавива Вам к руке за нотами приник.

Вздохи скрипок, увертюра мая. Как и полагалось пьесам встарь, Фигаро встает, приподнимая Разноцветный колдовской фонарь.

И гремит финал сквозь сумрак синий. Снова снег. Ночных каналов дрожь. В легком сердце болтовню Россини По пустынным улицам несешь.

Льется, тает холодок счастливый, Звезды и ясны и далеки. И стучат, стучат речитативы В тронутые инеем виски.

Доброй ночи, милая Розина! В мутном круге ширится луна. Дом молчит. И в зареве камина Сам Россини смотрит из окна. 1920-1930 Всеволод Рождественский. Избранное. М., Л.: Художественная литература, 1965.

НАВЗИКАЯ

"Юную стройновысокую пальму

я видел однажды..."

Одиссея, песнь VI

"Далеко разрушенная Троя, Сорван парус, сломана ладья. Из когда-то славного героя Стал скитальцем бесприютным я.

Ни звезды, ни путеводных

знаков... Нереида, дай мне счастье сна",И на отмель острова феаков Одиссея вынесла волна.

Он очнулся. День идет к закату. Город скрыт за рощею олив. Бедный парус натянул заплату, Розовый морщинится залив.

Тополя бормочут, засыпая, И сидит на стынущем песке Тонкая царевна Навзикая С позабытой ракушкой в руке.

"О царевна! Узких щек багрянец Как шиповник родины моей. Сядь ко мне. Я только чужестранец, Потерявший дом свой, Одиссей.

Грудь и плечи, тонкие такие, Та же страстная судьба моя. Погляди же, девушка, впервые В ту страну, откуда родом я.

Там на виноградники Итаки Смотрит беспокойная луна. Белый дом мой обступили маки, На пороге ждет меня жена.

Но, как встарь, неумолимы боги, Долго мне скитаться суждено. Отчего ж сейчас - на полдороге Сердцу стало дивно и темно?

Я хотел бы в маленькие руки Положить его - и не могу. Ты, как пальма, снилась мне в разлуке, Пальма на высоком берегу.

Не смотри мучительно и гневно, Этот миг я выпил до конца. Я смолкаю. Проводи, царевна, Чужестранца в мирный дом отца". 1920-1930 Всеволод Рождественский. Избранное. М., Л.: Художественная литература, 1965.