Чтение онлайн

Голоса колоколов Словно звук тревожных слов

Долетают.

Голоса колоколов

Неумолчный, жуткий рев

В недра стонущих ветров

Изливают! Он царит в душе людской Звон нестройный, беспокойный, Звон, захлестнутый бедой!

Слух в гудении басов

Различает,

Как спадает

Гул тяжелых голосов, Отдаляется опасность - глуше рев

колоколов,

Зов басов, Колокольных, колокольных, колокольных

голосов, В крике,

в лязге, в дикой пляске

колокольных голосов!

4

Слышишь, в воздухе ночном

Чугуном Колокола реквием разносится кругом?

В замолкающих ночах

Нам в сердца вливает страх Угрожающе-спокойный, ровный тон.

Каждый звук из глотки ржавой

Льется вдаль холодной лавой,

Словно стон. Это только тем не больно, Кто живет на колокольне

Под крестом, Тем, кто жизнь проводит в звонах Монотонно-приглушенных, Кто восторг находит в том, Что ночной порою нам Камни катит по сердцам! Не мужчины и не женщины они, а звонари, И не звери и не люди все они, а упыри!

А король их тот, кто звоном

Славит, славит исступленно

Торжество колоколов! Ходит грудь его волною, Пляшет он, смеясь и воя,

Под пеан колоколов!

Ритм размеренный хранит он.

В ритме древних рун звонит он.

В торжестве колоколов,

Колоколов! Он, в гуденье голосов, Колокольных голосов, Ритм размеренный храня, Этим звоном похоронным Упивается, звоня, Рад гуденью голосов, Колокольных голосов, Рад биенью голосов, Колокольных голосов, Колокольных, колокольных, колокольных,

колокольных, Колокольных голосов, И рыданьям и стенаньям колокольных

голосов!

Колокольчики и колокола (перевод К.Бальмонта)

I

Слышишь, сани мчатся в ряд,

Мчатся в ряд!

Колокольчики звенят, Серебристым легким звоном слух наш сладостно томят, Этим пеньем и гуденьем о забвенье говорят.

О, как звонко, звонко, звонко,

Точно звучный смех ребенка,

В ясном воздухе ночном

Говорят они о том,

Что за днями заблужденья

Наступает возрожденье, Что волшебно наслажденье - наслажденье нежным

сном.

Сани мчатся, мчатся в ряд,

Колокольчики звенят, Звезды слушают, как сани, убегая, говорят,

И, внимая им, горят, И мечтая, и блистая, в небе духами парят;

И изменчивым сияньем,

Молчаливым обаяньем, Вместе с звоном, вместе с пеньем, о забвенье говорят.

II

Слышишь к свадьбе зов святой,

Золотой! Сколько нежного блаженства в этой песне молодой!

Сквозь спокойный воздух ночи

Словно смотрят чьи-то очи

И блестят, Из волны певучих звуков

на луну они глядят.

Из призывных дивных келий,

Полны сказочных веселий, Нарастая, упадая, брызги светлыя летят.

Вновь потухнут, вновь блестят

И роняют светлый взгляд На грядущее, где дремлет безмятежность нежных снов, Возвещаемых согласьем золотых колоколов!

III

Слышишь, воющий набат,

Точно стонет медный ад! Эти звуки, в дикой муке, сказку ужасов твердят.

Точно молят им помочь,

Крик кидают прямо в ночь,

Прямо в уши темной ночи

Каждый звук,

То длиннее, то короче,

Выкликает свой испуг,

И испуг их так велик,

Так безумен каждый крик, Что разорванные звоны, неспособные звучать, Могут только биться, виться и кричать, кричать.

кричать!

Только плакать о пощаде

И к пылающей громаде

Вопли скорби обращать!

А меж тем огонь безумный,

И глухой и многошумный,

Все горит,

То из окон, то по крыше,

Мчится выше, выше, выше,

И как будто говорит:

Я хочу Выше мчаться, разгораться, ввстречу лунному лучу, Иль умру, иль тотчас-тотчас вплоть до месяца взлечу!

О, набат, набат, набат,

Если б ты вернул назад Этот ужас, это пламя, эту искру, этот взгляд,

Этот первый взгляд огня, О котором ты вещаешь, с плачем, с воплем и звеня!

А теперь нам нет спасенья,

Всюду пламя и кипенье,

Всюду страх и возмущенье!

Твой призыв,

Диких звуков несогласность

Возвещает нам опасность, То растет беда глухая, то спадает, как прилив! Слух наш чутко ловит волны в перемене звуковой, Вновь спадает, вновь рыдает медно-стонущий прибой.

IV

Похоронный слышен звон,

Долгий звон! Горькой скорби слышны звуки, горькой жизни кончен

сон. Звук железный возвещает о печали похорон!

И невольно мы дрожим,

От забав своих спешим И рыдаем, вспоминаем, что и мы глаза смежим.

Неизменно-монотонный,

Этот возглас отдаленный,

Похоронный тяжкий звон,

Точно стон,

Скорбный, гневный

И плачевный,

Вырастает в долгий гул, Возвещает, что страдалец непробудным сном уснул.

В колокольных кельях ржавых

Он для правых и неправых

Грозно вторит об одном: Что на сердце будет камень, что глаза сомкнутся сном.

Факел траурный горит, С колокольни кто-то крикнул, кто-то громко говорит,

Кто-то черный там стоит,

И хохочет, и гремит,

И гудит, гудит, гудит,