Стигма
Шрифт:
А при таких чаевых мне, возможно, удастся исправно платить за маленькую квартирку Зоры и двигаться к цели. Есть шанс, что у меня все получится.
– Передай мне те два бокала, пожалуйста, – в какой-то момент сказал мне Джеймс. Я повернулась, открывая стеклянную дверцу шкафа и, пользуясь моментом, украдкой достала из кармана телефон – проверить, не было ли звонков. К сожалению, мой напарник меня засек.
– Убери его, ты ведь работаешь, – сказал Джеймс строгим тоном, который ему совсем не шел. Тоже мне, учитель нашелся. Забыл, как сам тайком хлещет
Я бросила на него укоризненный взгляд и разблокировала телефон. Экран пустой, уведомления отсутствовали. Сегодня тоже ничего.
На всякий случай я проверила раздел сообщений и звонков – вдруг все-таки что-то пропустила. Джеймс неодобрительно покачал головой и вернулся к работе. Я проверила автоответчик и убедилась, что голосовых сообщений тоже нет. И в этот момент сделала для себя неприятное открытие: телефон здесь плохо ловил сеть.
На шкале в углу экрана отражалась только одна полоска, которая была одновременно источником тревоги и облегчения. От паники к горлу подкатил комок, я начала суетиться.
– Ну давай же, – сквозь зубы процедила я, держа телефон обеими руками и двигая ими в разные стороны в глупой попытке найти место, где связь лучше. Но мы находились под землей, и сигнал здесь везде одинаково слабый. Я мысленно выругалась. Сюда вообще проходят звонки?
– Я сейчас вернусь, – задыхаясь, пробормотала я и бросила полотенце на рабочий стол. Зажала телефон в кулаке, Джеймс подозрительно посмотрел на меня.
– Ты куда?
– В туалет.
– Мирея…
– Мне надо отойти! – солгала я, пытаясь приглушить тревогу в голосе.
Я шутливо что-то изобразила рукой в воздухе, надеясь, что Джеймс на фоне музыки и общего шума не расслышал злое раздражение в моем голосе. К счастью, кажется, не заметил, но продолжал буравить меня учительским взглядом.
Ну в чем его проблема? Джеймс действительно последний человек в мире, кто мог читать мне нотации, хотя он и старше.
– Я мигом. Это не займет много времени, – бросила я, выходя из-за стойки, и направилась к маленькой неоновой стрелке цвета фуксии – указателю на туалет.
Я шла, оглядываясь, чтобы убедиться, что Джеймс не следит за мной глазами. Он лишь пожал плечами и отвернулся, а я резко развернулась, юркнула за дверь с табличкой «Только для персонала» и привалилась спиной к ее длинной красной ручке.
Сюда не долетала музыка из зала. Я оказалась в одном из многочисленных служебных коридоров.
И куда теперь пойти, чтобы поймать сеть? Я нервно сжимала телефон, пытаясь сообразить, как действовать дальше.
О выходе на улицу не могло быть и речи. Мне пришлось бы пройти через стойку ресепшен, и Кристин наверняка настучала бы Зоре. Может, поискать какой-нибудь пожарный выход?.. Я подумала о маленьком дворике, который мельком видела во время «экскурсии» Руби. Там складывали ящики, картонные коробки и пустые бутылки. Недолго думая, я выбрала единственно возможное решение: положиться на память.
Я шагала по коридору, руководствуясь инстинктом, ориентируясь на указатель
Я посмотрела по сторонам, не идет ли кто, потом нажала на ручку и толкнула дверь. Морозный воздух защекотал лицо, надо мной открылся кусочек неба, обрамленный высокими стенами, за которыми светились уличные фонари.
Было темно, сыро и ужасно холодно. Я достала мобильник и дала ему время поймать сигнал, уговаривая поторопиться. Экран не показывал ничего нового… Я подняла телефон в вытянутой руке и подождала несколько секунд, но в этот момент в углу двора послышались какие-то звуки.
– Я же просила меня не трогать!
Я повернулась на голос. Глаза уже привыкли к темноте, но чувство бдительности мгновенно заострило и без того хорошее зрение. У дальней стены я разглядела мужчину, стоявшего ко мне спиной, и худую фигуру молодой женщины – танцовщицы.
Сегодня нет тематического шоу, поэтому она была не в костюме, а в маленьком черном платье и плотных колготках, усыпанных блестками. Ее длинные золотистые волосы метались из стороны в сторону, пока она пыталась высвободиться из рук мужчины, который припер ее к стене и держал за локти. Он цепко удерживал ее, пытаясь притянуть к себе. Рядом на земле валялся еще не погасший окурок. Видимо, она вышла покурить, и тут ее и настиг этот хмырь, который, наверное, весь вечер терся где-то возле девушек. Другая на моем месте испугалась бы. Другая затряслась бы, дала задний ход и долго бежала бы по коридорам за помощью. Другая – да, но не я.
– Эй, приятель! – что есть силы гаркнула я, постаравшись, чтобы голос звучал визгливо, до противного резко.
Мужик вздрогнул, услышав враждебный окрик, обернулся и стал искать источник шума глазами. Тогда я рявкнула громче:
– А ну отпусти ее!
Воспользовавшись тем, что внимание мужика переключилось на меня, девушка сбросила с себя его руки, отскочила от стены, к которой он ее прижимал, и быстро подбежала ко мне. Ее тревожные глаза встретились с моими в полумраке, пылающие радужки все еще просили о помощи, а может, в них плескался страх. На мгновение она, казалось, задалась вопросом, почему я рисковала собой, а не побежала позвать кого-нибудь на помощь. Я пропустила ее к двери, и она ускользнула, стуча каблуками.
Я оглянулась на темного человека, который в сальной улыбке скалил зубы.
– Я просто узнавал у нее кое-какую информацию.
Его голос задел, наверное, самые больные струны моего существа. Я поморщилась и почувствовала, как его глаза медленно шарят по полутемному двору, пока наконец не нашли мое лицо и не загорелись интересом. В его скользких глазах вновь ожило то, что никогда не умирало.
– Может, с этим поможешь мне ты?
Он подошел ближе, разглядывая меня с ног до головы так, будто я была карамельной конфетой, которую он хотел пососать.