Чтение онлайн

Потом подошел к юному мертвецу и бережно снял его с железной пики.

Мальчик лежал на земле — совсем белый, будто замерзший в тонкой белой рубашке с огромным кровавым пятном на груди.

Ларс разрезал ножом веревку, которой тот был связан, и присел рядом. Стащил с руки перчатку и вытер капли растаявшего снега с твердого и холодного лица сына. Потом вытер лицо себе.

Несколько минут он сидел, не двигаясь — не потому, что молился, или отдавал дань почтения умершим. Просто он не мог пошевелиться, и все. Пламя

в груди медленно угасало, оставляя после себя мертвую пустошь, присыпанную тем самым снегом, остатки которого сейчас холодили ему ладони.

— Вот и зима пришла... — проговорил, наконец, Ларс, поднимая глаза вверх, к холодному синему небу.

А в небе с жадным карканьем кружили вороньи стаи, будто той пищи, что дал этот город, им все равно было мало и они не насытились.

Черное грозовое небо Иркаллы снова и снова вспыхивало молниями.

Гиганты продолжали стоять на отдалении. Агрессии они не проявляли, но и уходить явно не собирались. И стигматики, обернувшись друг к другу спинами, тоже замерли в выжидающей позе, готовые в любой момент защищаться.

Черное грозовое небо с треском раскроила ослепительная голубая молния.

— Что нам делать?! — истерично воскликнула Птица, вздрогнув всем телом от удара грома. — Они же нас убьют... Они нас убьют!..

— Заткните ей рот чем-нибудь, или я оторву эту крикливую голову, — злобно прошипел Аншар. — Слышь, тринадцатый?

Но никакого ответа не последовало.

Дарий встревоженно окликнул его, но Эш продолжал молчать.

Он стоял, вперив стеклянный взгляд в никуда , как если бы превратился в статую, и совершенно не реагировал ни на происходящее вокруг, ни на голоса товарищей.

— Эш, ты меня слышишь? — уже с испугом воскликнул Дар, вглядываясь другу в лицо.

— Он там живой вообще? — озадаченно спросил Аншар.

— Сейчас за такие вопросы ты у меня неживым станешь! — разозлился Дарий. — За гигантами лучше следи! Так, сердцебиение есть, дыхание есть...

— Это похоже на состояние глубокого религиозного созерцания, — сказал Червь, скосив на Эша глаза.

Дарий смахнул ладонью пух с ресниц. Взглянул на гигантов, расположившихся кольцом вокруг них.

— Ну, если так... — проговорил он. — То я, кажется, знаю, кого он сейчас созерцает.

— А нам-то как быть? — спросил Гидра.

Червь поднял голову вверх.

— Смотрите-ка — небо светлеет.

И в этот момент над их головами в вышине вспыхнула ослепительно яркая звезда.

Гиганты очнулись. С легкостью, неожиданной для таких огромных созданий, они отскочили в стороны, ощерившись в небо. Их шкуры засияли от энергии.

— Единый! — выдохнул Дарий, с ужасом глядя на падающую сверху машину, на лету трансформирующуюся из огромного стального шара в массивного робота.

— В сторону все! — проревел Аншар, и, подхватив

остолбеневшего Эша на плечо, ринулся прочь от разрушенной стелы, прямо навстречу гигантам — не потому, что начал им доверять, а просто бежать больше было некуда.

Следом за ним метнулись все остальные, разгоняя по телам энергию стигм.

Удар от приземления робота заставил землю вздрогнуть. Белый пух смело от машины волной, и он закружил в воздухе клубами, как настоящая пурга.

— Вот мы и встретились снова. Да, господин? — блеснул зубами в широком хищном оскале Аншар, сбрасывая себе под ноги тело Эша. — Держитесь, парни, сейчас будет весело!..

Гиганты бросились в сторону робота, тяжелые шкуры на их телах заколыхались матерыми складками.

А между тем в небе одна за одной вспыхнули еще три звезды.

Вот только Эш всего этого не видел, потому что его сознание находилось совсем в другом месте.

***

— Значит, ты — мой создатель, — проговорил Эш, всматриваясь в светлое лицо своего собеседника. — Прекрасно. И что это означает для меня? Что теперь ты, следом за Единым, будешь пытаться дергать за веревочки и сделать из меня свою марионетку?

— А разве это в принципе возможно? — усмехнулся тот. — Сделать из тебя марионетку? Ты ведь все делаешь наперекор, разве нет?

Эш хмыкнул, сдерживая улыбку.

— Что ж, похоже, ты и правда меня немного знаешь.

— Присядь, — уже жестче сказал создатель, кивнув на кресло напротив.

Эш прошел по белой комнате, вслушиваясь в тишину под ногами — никаких звуков от прикосновения подошв к полу не раздавалось. Как будто шел не живой человек, а призрак.

Неприятное чувство прохладным ветром дохнуло ему в затылок.

В мире Ворона он хотя бы ощущал себя реальным и живым.

Усевшись в кресло, Эш осторожно коснулся подлокотников ладонями, опасаясь ощутить пустоту.

Но кресло оказалось вполне материальным. Кожа, которым оно было обтянуто, на ощупь была мягкой и гладкой.

— Что ж, раз у меня есть возможность задавать вопросы, я ею воспользуюсь по полной, — сказал Эш. — Вот только сомневаюсь, что ты мне дашь на них ответы.

— Почему?

Эш усмехнулся.

— Потому что стать понятным означает стать уязвимым.

Создатель хохотнул. Свечение вокруг облика создателя приугасло, и теперь его лицо вдруг стало почти живым, человеческим.

— Неплохо замечено, — сказал он, и в голосе Эшу послышалось что-то наподобие гордости или одобрения. — Но это не всегда так работает.

— Хочешь сказать, что если я спрошу, что такое Первый, ты мне ответишь?

— Конечно, — с ухмылкой ответил тот. — Это первый и единственный в мире самозародившийся искусственный интеллект, который смог создать для себя биологический носитель и благополучно перенес свое сознание с цифровых носителей в биологическую среду.