Чтение онлайн

— Я пришла, чтобы поговорить о Глории, — начала она, но умолкла, едва произнеся это вслух. — О вашей невесте?

— Да, я знаю, кто она. К тому же я и не предполагал, будто вы пришли говорить о себе самой. Позвольте, — Бастиан взял ее уже пустой стакан, — я налью вам чего-нибудь покрепче.

Он подошел к книжному шкафу, где выстроились рядами переплетенные в кожу толстые тома. Они выглядели зачитанными — несомненно, сохранились со студенческих лет. Лоррен смотрела, как он снимает с полки толстенный словарь.

— Со словарями я и в школе много вожусь, — заметила она.

— Терпение, Лоррен. —

Бастиан раскрыл книгу. Внутри она была полностью вырезана, и в углублении уютно устроилась бутылочка чего-то, похожего на бурбон или на шотландский виски.

— Не каждый прячет алкоголь в книге, — сказала Лоррен, подумав о своем отце. — Как бы то ни было, я считала вас горячим сторонником «сухого закона».

— Мне кажется, я не какой-нибудь заурядный обыватель, — хмыкнул Бастиан. Он открыл бутылочку и налил по глотку в низкие хрустальные бокалы. — Есть же разница между тем, что можно делать дома, когда нет посторонних, и тем, что надо демонстрировать на людях.

Лоррен не была уверена, что он имеет в виду одну только выпивку. Она представила себе, что сейчас на ее месте сидела бы Глория и задушевно беседовала с Бастианом в такое позднее время. Как вообще возможно, что Глория до сих пор лишь изредка целовалась с ним? Будь он ее женихом, Лоррен ни за что не смогла бы удержаться — прижала бы его к огромному окну от пола до потолка и сорвала бы с него одежду.

— Рен, вы хорошо себя чувствуете? — Он протянул ей бокал, спрятал бутылку в словарь, а словарь поставил снова на полку, где тот не выделялся среди прочих книг.

— Я… — Она избегала смотреть ему в глаза. — Я совершенно ужасный человек.

— В этом я сильно сомневаюсь, — сказал Бастиан и положил руку на ее бедро.

Лоррен понимала, что надо отодвинуться, даже дать ему пощечину. Но к ней уже очень долго не прикасался — по-настоящему — ни один парень.

Вот сейчас самое время рассказать ему правду. Сейчас, сейчас, сейчас!

Но в тот же миг, когда Бастиан убрал руку, голова Лоррен снова стала ясной. Хочет ли она на самом деле, чтобы на нее легла ответственность за крушение грядущего брака лучшей подруги, за крушение всей ее будущности? Чувство вины уже захлестывало душу Лоррен. Нет, она не может так подставить себя. И Глорию тоже. Если она желает отомстить Глории за предательство, это следует сделать так, чтобы концов никто не нашел.

— Бастиан, я совершенно ужасный человек, потому что не спросила у вас позволения, — проговорила она, импровизируя на ходу. — Но мне так хочется сделать Глории сюрприз и похитить ее на выходные. Мы поедем на воды в Форест-Лейк, это будет ей предсвадебный подарок от меня как от подружки невесты.

— Просто замечательно, — откликнулся Бастиан с коротким смешком.

— Ах! Вы очень облегчили мою душу.

— Но все же вы не перестали быть ужасным человеком.

Она хотела было сказать какую-нибудь двусмысленность, но удержалась. Бастиан явно с нею флиртовал, и это… выводило ее из равновесия.

— Ну, мне давно пора домой, — решилась она наконец, вставая с дивана. В голове шумело от выпитого. — Мне нужно готовиться к контрольной по французскому.

— И давно вы стали делать уроки? — ухмыльнулся Бастиан.

Лоррен в изнеможении опустилась

снова на диван и потерла лоб.

— Я очень устала.

— Хотя бы допейте, а уж потом убегайте, — сказал ей Бастиан, и его теплая рука снова легла на ее колено.

Лоррен вгляделась в его зелено-стальные глаза. Она не могла прочитать в них, чего же он, собственно, хочет. Увлекся ею или просто расставляет ей ловушку?

— Послушайте, — проговорил Бастиан, придвигаясь ближе, — вам никто никогда не говорил, что вы просто умопомрачительная штучка?

— Вы меня разыгрываете? — Лоррен едва не прыснула со смеху. Невозможно было понять, чего добивается Бастиан. Он был совсем не похож на того, каким она себе представляла его раньше. Только подумать, прячет в книгах спиртное!

Но Лоррен уже не в силах была понять, чего хочет она сама. Нет, отдавать Бастиану свою невинность она не собиралась, это ясно, но голова словно наполнилась ватой, она явно перебрала горячительного… а его рука дарила ей такие приятные ощущения.

— Совершенно нечего стесняться, Лоррен, — сказал Бастиан. — Даже у женщин есть потребности, к тому же мы оба, полагаю, понимаем, что Глория для меня ничего не значит, просто дань светским условностям. Она лишь средство для достижения цели. — Он облизнул губы. — Нет ни малейшей причины, по которой я не мог бы удовлетворить твои потребности, если ты согласна удовлетворить мои.

Он обнял ее голову обеими руками и прижался к губам.

Лоррен закрыла глаза, но прежде этого у нее в голове мелькнуло одно забытое слово из списка к завтрашнему контрольному опросу:

femme adult`ere (сущ. ж. рода) — женщина, совершающая прелюбодеяние.

Глория стояла посреди «Зеленой мельницы».

Там было совершенно пусто: ни бармена, ни джаза, ни гангстеров, только перевернутые стулья на столиках да ряды чисто вымытых бокалов на полках позади стойки. На миг Глорию охватил страх. Она перепутала день? Или время? Разве не здесь назначил ей Джером первый урок пения? Дверь черного хода, как и было обещано, стояла незапертой, но где же сам Джером?

— Ау-у-у! Есть здесь кто-нибудь? — громко позвала она.

Никто не отозвался.

Была середина дня, но определить это, находясь здесь, было невозможно — в «Зеленой мельнице» царила вечная полночь. И зачем только Глория тратит время в этом сыром, темном, пустом подвале? Ей в эту минуту надо быть в школе, на уроке английского: двенадцать девочек сидят, окружив мисс Мосс, и читают вслух второе действие «Отелло». Глория любила учительницу английского языка и литературы, поэтому ей было очень неприятно вручать той записку (с поддельной подписью отца), где говорилось, что Глория будет вынуждена пропустить урок, ибо должна пойти к врачу «в связи с предстоящим вступлением в брак». Глория ни разу не прогуливала уроки, только по болезни пропускала иногда, и то частенько находила в себе силы встать с кровати и пойти в школу.