Чтение онлайн

Джером открыл было рот, словно собирался еще что-то возразить, но так ничего и не сказал. Только потер подбородок и сердито посмотрел на Глорию.

А она подумала о том, что ей надо быть на седьмом небе от радости — ее же берут на работу певицей, Боже правый, — да вот только как ей удастся каждый вечер незаметно исчезать из дому? И как прогуливать уроки ради того, чтобы разрабатывать голос?

Но все эти заботы — еще полбеды. Не так уж трудно пропустить несколько уроков в лорелтонской школе, имея поддельную справку от врача. А вот как быть с тем,

что белая девушка из почтенной богатой семьи станет звездой негритянского джаз-банда? Да еще в подпольном «тихом» баре! А если об этом узнает Бастиан? Ведь кто-то из его друзей-банкиров, несомненно, здесь бывает. Вот о чем ей нужно беспокоиться.

— Глория Карсон, так? — спросил Карлито, устремив взгляд на ее грудь.

— Друзья зовут меня просто Гло.

— Ну что ж, замечательно. Не пройдет много времени, и ваше имя загремит в ГЛО-бальном масштабе. — Он поцеловал Глории руку. Она не могла понять, всерьез это он или откровенно насмехается над нею, но его липкая рука и бегающие глазки заставили ее содрогнуться. — Добро пожаловать в «Зеленую мельницу». Вас ожидает блестящее будущее. — Карлито повернулся к Джерому. — Приветствуй даму как положено, Джонсон.

Сделав над собой заметное усилие, Джером отставил в сторону стакан с плавающей в нем сигарой и шагнул вперед.

— Извините, если я сейчас говорил с вами несколько резко. Ваш голос действительно доходит до самого сердца, мисс Карсон. Но это сущие пустяки по сравнению с тем, как вы станете петь через две недели.

У Глории сразу голова пошла кругом. Все так просто — стоило Джерому сказать ей комплимент, и пробудились силы, дремавшие где-то в глубине ее души.

***

Глория повернула руль маминого автомобиля, направляя его на подъездную дорожку.

Опоздала. Слишком сильно. И неприятности ее ждут немалые. Однако они не слишком заботили Глорию — скоро она станет певицей!

У самого дома вырисовались силуэты двух людей, смутно похожих на Лоррен и Маркуса. Тех самых людей, которых в эту минуту ей хотелось видеть меньше всего!

Она выключила фары, заглушила мотор и плавно проскользила по кольцевой подъездной дорожке, почти бесшумно остановившись перед дверью гаража. Осторожно открыла дверцу машины, выскользнула наружу и тихонько закрыла дверцу. Потом прокралась к дому в одних чулках, сжимая туфли в руках.

Маркус и Лоррен встретили ее недоуменными взглядами, будто всю ночь только и дожидались ее возвращения.

— Наконец-то почетная гостья соизволила почтить нас своим присутствием, — прокомментировала Лоррен.

Первой мыслью Глории было: Боже правый, что это напялила на себя ее лучшая подруга? Вторая мысль заключалась в том, что надо было заранее придумать подходящее объяснение своего отсутствия, а теперь что она им скажет?

— И не спрашивайте, — сказала Глория. Вот так просто. Вынула из уголка рта Лоррен сигарету и затянулась. Если бывает такое время, когда необходимо выкурить сигаретку, то как раз сейчас самое время.

— Да брось — ты что же, думаешь, мы дадим тебе так легко сорваться

с крючка? — сказал Маркус, слегка толкнув ее под ребро. — Давай, выкладывай все.

А что ей выкладывать? Как бы она ни любила своих друзей, этого они не поймут. Происшедшее с трудом укладывалось в голове у нее самой.

— Ай, Бастиан просил меня кое-что сделать для него, — проговорила она, кашляя, потому что пока так и не научилась затягиваться сигаретой. — У него были неотложные дела — ну, акции там, облигации, еще что-то.

— Как же — акции, облигации! Заднице моей все это расскажи, — оборвала ее Лоррен.

— Да, кстати, ее у тебя видно за целую милю, — парировала Глория, щупая почти прозрачное платье Лоррен. — Из чего оно сшито, из рисовой бумаги?

— Наверное, — расхохотался Маркус, — повар Анри принял Рен за лишний кусок мяса и завернул, чтобы отправить назад.

— На улицах Парижа, — топнула ногой Лоррен, — такие платья — самый последний крик моды!

— Уж скорее, на уличных женщинах Парижа, — засмеялась Глория. Она любила Лоррен, но в последнее время замечала, что между ними возникает соперничество: Лоррен все время старается перещеголять Глорию остроумием, драгоценностями, размером груди, короткой стрижкой. С какой бы это стати?

— Пойду-ка я в дом, ребята, пока смелость не испарилась, — сказала Глория, обнимая друзей за плечи. — Проводите меня на казнь.

— Боюсь, мне придется предоставить это захватывающее занятие одному Маркусу, — возразила Лоррен. — Меня уже казнили. Твоя мама. А ведь я даже ничего не сделала.

Глории оставалось лишь теряться в догадках, что там такое случилось, но с Лоррен придется разбираться позже. В этом мире девушке приходится выдерживать столько сражений, а Глории нужно было во всеоружии вступить в то, что назревало сейчас — между нею и мамой. Хуже всего то, что ее отвлекали от этого другие мысли: она все не могла забыть, как буквально задохнулась, когда Джером взял ее за руку.

— Я тебе потом позвоню, — торопливо проговорила она, целуя Лоррен в щеку. — Конечно, в том случае, если мне не запретят звонить отсюда по телефону до конца жизни. — После этого она взяла Маркуса под руку. — Ну, пошли в дом. Что бы я ни стала говорить, ты меня поддерживай.

— Глория Кармоди, — отозвался Маркус, — что за карту ты прячешь у себя в рукаве? Ой, а правда! — со смехом воскликнул он, коснувшись ее обнаженного плеча. — У тебя же совсем нет рукавов!

— Ты об одном только не забывай: весь вечер я была вместе с тобой.

— Бессовестная ложь! — притворно возмутился Маркус и заулыбался. — Надеюсь, ты подумала обо всем как следует.

— Мне совсем не за что зацепиться, — ответила Глория. Но одно она знала совершенно точно: с этой минуты ей придется врать и врать, чем дальше — тем больше. И никогда в жизни она еще не была так захвачена этой перспективой.