Стерва
Шрифт:
– Я ничего не трогал здесь. Тут все по-прежнему, - подал голос мой дядя.
Я обернулась к нему, невольно осматривая мужчину. Он очень изменился: ему уже сорок один год, он не женат, лишь работа стала его любовницей, содержать фирму, в центре города, это занимало всё свободное время. Я смотрела на него и не понимала, как такой мужчина не пользуется популярностью у женщин? Высокий, волосы как воронье крыло, в которых иногда проглядываться седина, темно-карие глаза, пышные ресницы, спортивное телосложение, высокий, ухоженный, приятно пахнет. Чего же ему не везет? Хотя, о чём я думаю? Сама такая же удачная. Видно,
– Ну что ж, ты тут обустраивайся, а я пойду собираться, а то на работу нужно. Прости, что не смогу побыть рядом, - спокойно сказал мужчина, потрепав меня по волосам.
– Ничего, иди, я разберусь, и прогуляюсь, - улыбнулась я отпуская дядю, небрежно поправив волосы.
– Я хочу что бы всё было как раньше, - шепнул он в мои волосы, и поцеловав в макушку ушел, закрыв за собой дверь.
– Жаль, но как раньше уже не будет, - пробубнила себе под нос.
Взгляд блуждал по комнате, мои вещи, шкаф, та батарея, по которой я слазила на улицу в детстве. Да, всё и правда, как и было. Я улыбнулась, подойдя к компьютерному столу, проведя по поверхности пальцами и взяв в руки фотографию, всмотрелась в неё. На ней был запечатлён самый яркий момент моей жизни: лето, день рождения Энтони, он тогда схватил меня на руки и посадил на шею, а я кричала, что мне высоко, тогда мама и сфотографировала нас. Такая нелепая, но живая фотография.
– Такая живая, - шепнула я, пальцами пройдясь по основанию рамки.
Нужно разбирать вещи, и желательно пойти в школу, я ж должна закончить её, хоть такого желания я не имела. Минут тридцать я разбирала свои вещи, поставила ноутбук, колонки, мышку, пару фотографий, открыла полностью окно, вдохнув свежий весенний воздух. Взяв полотенце, двинулась в душ. Теплые капли обволакивали меня, внося свой трепет, но мне послышался какой-то грохот. Я, закрутив воду, обернулась полотенцем и вышла в коридор. Оглядев всё вокруг, я уже подумала что меня проглючило, мало ли, новая обстановка так влияет. Но всё было бы хорошо, и я поверила бы, что просто зависла моя система, если бы не тень что двигалась ко мне из парадного входа. Дыхание на мгновение перехватило, а сердце гулко билось об ребра.
«Так, спокойно, это Энтони, он просто что-то забыл! Да? Да, верно. Успокойся, дыши, тут же нет маньяков» - думала я, убеждая себя. Я развернулась и направилась в комнату как услышала шорох. Резко развернувшись, я уткнулась в чью-то крепкую грудь, и по запаху одеколона, это был явно не дядя Энтони. От такой неожиданности я тут же отскочила и, упав на пол, повалила этого «гостя» на себя.
– Ты, блядь, кто такой?
– рыкнула я, отталкивая парня от себя.
– Я кто такой? Это ты кто такая?
– кричал парень, схватив меня за кисти рук, прижимая к холодному полу.
Ну, ебать поворот, прижимать меня к полу, сука! Четвертую! Злость подкатывала к горлу, сжав кулаки, я грозно глянула на парня.
– Я здесь живу, придурок, - ругнула я и ударила его между ног.
Вот, так тебе и нужно, дурак, будешь знать, как нападать на меня. Мысли двигались как-то хаотично, но единственное что я знала это то, что нужно звонить дяде или в милицию. Засадить этого критина за решётку. Пока парень лежал сжавшись, я поднялась на ноги, поправив полотенце на теле. Развернувшись, я рванула в свою комнату, где был мой телефон, но я не добежала. Знаете почему? Этот скунс рогатый, черноволосый придурок полз за мной, и схватил меня за ногу, чтобы я не убежала. Как же я грациозно упала. И ещё грациозней ударилась об угол тумбочки, что стояла у входа в комнату. Тёплая жидкость потекла по лицу, голова гудела и я услышала звук топота ног и голос дяди Энтони:
– Алекс, я забыл сказать, - начал было дядя, как увидел меня лежащей на полу и точно так же сгибающегося пополам темноволосого парня, - Дилан, ты уже познакомился с моей племянницей?
– Она ваша...?
– не закончил парень.
– Да, ну что ж, вы познакомились, и я пошел, - улыбнувшись Энтони, скрылся за горизонтом так же быстро, как и появился. Он даже не смутился от наших поз и моей разбитой голове.
– Дядя Энтони, - начала, было, я, как подорвавшись на ноги, почувствовала головную и очень резкую боль в виске.
В глазах стало плыть, я прикрыв глаза, пошатнулась и уткнулась плечом в дверной проем, стараясь привести зрение в порядок и выбраться из этого сумрака. Но тьма заполняла всю округу, а резкая боль в виске выводила из себя.
– Эй, ты так?
– услышала я, увидев черты руки, что стремилась ко мне.
– Не трогай, - крикнула я и отскочила назад.
Голова всё шла кругом, и я пошатнулась, упала на колени перед ним, прижав руку к виску. Но каково было мое удивление на то, что он присел, подхватил меня и прижимал к себе, что-то говоря за то, что ему очень жаль. Жаль ему. Сука, я бы тебе кое-что отрезала!
II - переулок.
Ладно, то, что он чуть не грохнул меня, но лапать? На фиг, на фиг, смертный! Я попыталась оттолкнуть его от себя, и приподняла бровь вверх. Он лишь улыбнулся, покрепче сжав в руках и сказал:
– Я Дилан, очень приятно, - улыбался он как Чеширский кот.
– Не на долго, - ответила я, бросив тщетные попытки выбраться и отвернулась от него.
Ох, как дрогнул его глаз, это было нечто. Голова немного болела, принося какое-то чувство потерянности. Схватившись за голову, увидела ладонь в крови, которой было ещё больше чем ранее. Сука, мое личико испоганил. Боже, за что мне это всё? Я ещё и не покурила тут, как в подъезде придурок сбил, этот кретин голову разбил. Что ж это за город такой проклятый? Что ещё тут ожидает?