Стерва
Шрифт:
— Значит, вижу я, сидит Леха… — продолжил Ринат.
— И не один, а с совершенно ослепительной телкой! — подхватил Астахов.
— Вы и это знаете, шеф? — растерялся Хабибулин.
— Знаю. Но ты рассказывай. Хочу тебя послушать, — сказал Астахов.
И Ринат старательно рассказал о встрече с Лехой и о драке.
— Ты правильно себя вел, — заключил Голован. — Правильно сделал, что запретил швейцару оповещать ментов. Ну их!.. Дальше будем действовать так. Возвращайся к себе в Энск и сиди тихо, словно ничего не случилось. Когда
Голован собирался через подвернувшегося дурачка Рината расширить свое влияние, прибрать к рукам территорию, подконтрольную Масе Шайтану. Но это позже. Пока ему было невыгодно ссориться с кем-либо из авторитетов. Ибо он очень хотел вернуть Машу и рассчитывал на их помощь. Небескорыстную, конечно, но добровольную.
Глава 2
Астахов сидел в своем домашнем баре и в ожидании Андрея Мудрова пил виски. Он послал начальника охраны уточнить некоторые детали экспертизы, проведенной на пожарище виллы. В принципе картина происшедшего была Астахову ясна, но он хотел подкрепить свои догадки фактами.
Дверь открылась.
— Можно, шеф? — спросил появившийся на пороге Мудров. — Я думал, вы в кабинете, ткнулся сперва туда, но ребята сказали, что вы здесь…
— Проходи, Андрюша! — Петр Васильевич сделал приглашающий жест. — Надеюсь, ты не пустой?
— Не пустой, — кивнул Мудров, приближаясь. — Разрешите присесть?
— Садись, конечно. Выпей, — Астахов придвинул к подчиненному бутылку. — Выпей и излагай.
— Вы были во всем правы, шеф, — начал Андрей. — Машину Алексея — точнее ее остатки — в развалинах гаража не нашли. При более тщательной идентификации трупа, который мы принимали за тело Разорова, выяснилось: убитый — не он.
— Достаточно! — перебил Астахов. — Не говори лишнего, я верю, что ты поработал на совесть. Дальше.
— Я установил марку и номер автомобиля, которым воспользовался Разор, когда отправился на виллу…
— А разве он не на нашей «бээмвэшке» поехал? — удивился Астахов. — Сюда-то он примчался на ней. Я потом сам с ним спускался в гараж. Или я что-то путаю?
— Нет, шеф, все так. Я помню, что он в тот день к вам приехал на «БМВ». Но значит, потом, перед тем как отправиться на виллу, он сменил автомобиль. Пересел в свой черный «ЗИЛ», бронированный. По крайней мере, именно «ЗИЛ» в тот вечер проезжал через поселок, поблизости от которого располагалась ваша вилла. Других приметных машин там тогда весь день не было.
— Бронированный «ЗИЛ»? Не знал, что у Лешки есть такой…
— Есть, шеф, есть. Зарегистрирован на его имя. Судя по всему, Разор к чему-то тщательно готовился последние месяцы. Несколько раз снимал со своего счета крупные суммы. А на следующее утро после того, что случилось на вилле, забрал из банка все имевшиеся деньги и счет закрыл. Вот так.
— Значит, Алексей живой, сомнению не подлежит… — пробормотал Астахов. — И значит, Машу похитил он… Интересно,
— Думаю, никому, — произнес Андрей, размышляя. — Думаю, он станет требовать выкуп с вас… И боюсь, что сумма этого выкупа составит все ваше состояние — в наличных, конечно. Иначе я просто не представляю себе, какую сумму ему могли посулить, чтобы он решился на такое. Он ведь все имел, живя при вас. Даже больше, чем иные прочие.
— На себя намекаешь? — спросил Астахов подозрительно.
— Не подумайте дурного, Петр Васильевич! — испугался Андрей.
Голован пристально поглядел ему в глаза. Мудров заерзал.
— Ох, Андрюша! — Вор прищурился. — Я, может, чересчур люблю Машу. Может. Но если ты решил, что это дает тебе право поднимать голос против хозяина, то ты сильно ошибся!
— Петр Васильевич, да я… — Андрей здорово струсил: он знал, что означает подобный взгляд Голована, когда из его глаз, кажется, летят холодные искры бенгальского огня.
— Оружие! — перебил Мудрова Петр, протягивая руку.
Андрей медленно вытащил из-под мышки пистолет, подал боссу. Астахов взял оружие, сбросил предохранитель, передернул затвор.
— Значит, ты считаешь, я мало тебе плачу… — произнес Голован, наводя ствол в живот Андрею.
— Нет, шеф… Вполне достаточно, шеф… — бормотал Мудров, замирая.
— А теперь давай разберемся, — неторопливо продолжал Голован. — Кто ты есть? Продавшийся мусор. Первый срок — в спецзоне для мусоров, второй — уже в общей зоне. Что ты тогда сделал, напомни? А то у меня что-то память сдавать стала…
— Разбой, шеф, — выдавил из себя Мудров.
— Разбой! — усмехнулся Голован. — Слово-то какое удалое: разбой! Андрюша Мудров — разбойник! Казак! Отчаянный малый! Так? Говори, так?! — вдруг крикнул Астахов, приблизив свое лицо к лицу Андрея. Тот дернулся всем, телом и в ужасе отшатнулся, словно увидел привидение.
— Отвечать! — громко приказал Голован.
— Не так, шеф… — ответил Андрей сдавленно.
— Правильно, не так. Конечно, не так. На самом деле ты, Андрюшенька, ограбил пацана-студентика и его девчонку… Мальчугану еще и челюсть сломал… Кто тебя с зоны вытащил?
Голован опять перешел на крик. Такова была его манера морально подавлять собеседника, когда это требовалось. Действовало безотказно, особенно на блатных: жертва начинала чувствовать себя совершенно растоптанной и теряла остатки мужества.
— Вы, босс… Вы вытащили… — прошептал Мудров.
— А теперь скажи: можешь ты самостоятельно заработать хоть рубль и при этом не сесть? Можешь?!
— Нет…
— Вот так. И помни, кто тебя сделал человеком.
Голован выговорил последние слова абсолютно спокойно. Он уже видел, что дал достаточный окорот зарвавшемуся подчиненному. Пожалуй, с Мудрова было довольно. Но Астахов все же прибавил — впрочем, вполне дружелюбно: