Стёртый
Шрифт:
Монстр посмотрел на нас, тяжело вздохнул и так громко пукнул, что стол затрясся. Я фыркнул, а мама от ужаса широко раскрыла глаза.
– Не мог же я его оставить, мам. Он бы умер. Водитель болтал по телефону, ничего вокруг не замечал и ехал прямо на нас…
Мама ахнула:
– Не говори, что ты выходил на… дорогу! Максвелл, неужели ты не понимаешь, как это опасно?!
Я погладил пса по голове.
– Да понимаю, мам, но… ты только посмотри на него. Он бы умер.
Мама подошла ближе, и пёс несколько
– Ну, у нас нет денег на ветеринара. Надо выяснить, чей он, и вернуть хозяевам.
Она взяла домашний телефон и пошла в гостиную.
Я выдвинул стул и сел рядом с Монстром. Подперев голову рукой, я стал ласково гладить его по бархатным ушам.
– Она не всегда такая, – сказал я. – Просто сейчас немного на взводе.
Бекс зашла на кухню с очередной тоскливой книжкой в руках и, увидев нас, застыла на месте.
– Фу, что это такое? – поморщилась она.
– Его зовут Монстр, – ответил я, а пёс лизнул меня в руку. – Я ему жизнь спас.
Бекс закатила глаза и вышла из кухни. Моя сестра говорила мало, но по выражению её лица можно было понять всё.
Когда с работы вернулся папа, он сказал, что мы повезём пса к ветеринару в его фургоне.
– Принеси из своей комнаты одеяло, Максвелл. Какое-нибудь хорошее, пушистое. И давай ещё подушку, наверное.
Я никогда не замечал, чтобы папа очень уж любил собак. Но, видно, раз мама сердилась и нервничала, он стал строить из себя эксперта – просто чтобы её позлить.
Ветеринар сказал, что у пса нет микрочипа и узнать, кто его хозяин, невозможно. А ещё что он старый (пёс, не хозяин) и собаки его породы – бигль – легко набирают вес.
– Вот вам живой пример, – сказал врач и потрепал его за ушами. – Что, многовато пирогов ел, старичок?
Пёс с аппетитом шлёпнул губами, как будто понял, что значит слово «пироги». Врач осмотрел его больную лапу, взял пинцет и вытащил из неё осколок стекла.
– Поэтому он и не мог встать, видите? Сейчас я прочищу ранку и забинтую, чтобы инфекция не попала.
Пока он всё это делал, они с папой обсуждали, как быть дальше. Ветеринар объяснил, что к нам придут за псом, чтобы поместить его в ближайший приют. Там он будет дожидаться своего хозяина, если тот вдруг объявится.
– А мы не можем забрать его себе? – спросил я.
Врач покачал головой:
– Боюсь, всё не так просто. Вам надо будет подать заявку в приют. Они проверят, подходит ли ваш дом для содержания животного, и, если хозяин так и не найдётся, возможно, вам разрешат его забрать.
Я пришёл в восторг. Подумать только, у меня может появиться свой собственный пёс!
Ветеринар сказал, что мы ему ничего не должны, поэтому папа положил немного денег в жестяную банку для пожертвований в приёмной.
– Пока особо не радуйся,
Я промолчал, потому что терпеть не мог, когда кто-то из моих родителей поливал грязью другого.
Когда мы вернулись домой, я спросил у мамы, можно ли нам оставить Монстра, если приют разрешит, и она, как ни странно, согласилась. Наверное, чтобы доказать, что папа был неправ на её счёт. Ну, главное, что они оба не возражали.
На неделе, когда я был в школе, дама из приюта пришла осмотреть наш дом и заключила, что готова отдать нам Монстра, если его хозяин не объявится. Мама сказала, чтобы я не радовался раньше времени, но я ничего не мог с собой поделать.
Мы зашли проведать его в приюте. На клетке Монстра висела табличка «Забронирован», чтобы его никому, кроме нас, не отдали, если настоящий владелец не найдётся. Мама рассмеялась и заявила, что всё равно никто не позарился бы на старого вонючего бигля. Монстра это ни капли не обидело, и он приветливо повилял хвостом.
Хозяин так и не появился, и Монстра отдали нам. Я не мог поверить своему счастью. Мой собственный пёс! И не какой-то там, а тот, которому я жизнь спас! Я поехал вместе с папой в приют, а когда мы привезли Монстра домой, внёс его в прихожую на руках, как важную персону, хотя лапа у него уже почти зажила.
Мама устроила ему лежанку в углу кухни, у мусорной корзины, и поставила миску с водой. Папа начал ворчать, что там пёс будет спать на сквозняке, а мама ответила, что лучше места не найти, что там прохладно, а перегреться – это тоже очень опасно. Монстр переводил взгляд с мамы на папу, слушая, как они ругаются.
– Ты скоро научишься не обращать на них внимания. И не будут же они кричать вечно, – прошептал я ему на ухо, укладывая пса в новую постельку.
Мама с папой ушли в гостиную. Они уже закончили обсуждать Монстра и принялись ругаться из-за денег. Это была их любимая тема, не считая меня.
– А ты не думал, что у тебя были бы деньги на первый взнос за квартиру, если бы ты не поехал кататься на лыжах? – кричала мама.
– Ну знаешь, Аманда! Тогда уж давай посчитаем, сколько ты потратила на походы в парикмахерскую в прошлом году!
Я подошёл к холодильнику и достал кусок ветчины. Отклеил бумажку с надписью «Аманда», сел рядом с Монстром и покормил его с руки. Скоро все крики слились в единый фоновый шум, и я почти перестал их замечать.
Глава четвёртая. Чарли
– Чарли! Эй, Чарли! Подожди!
Я шёл в школу, когда увидел Чарли Ботаника. Его походку невозможно не узнать: он как будто спотыкается на каждом шагу, и кажется, что вот-вот упадёт. Я подбежал и хлопнул его по плечу.