Стертая
Шрифт:
Да.
Пенни отпускает меня и улыбается, ясно и безмятежно.
— Тогда до встречи в следующий четверг! До свидания, моя дорогая, и всего хорошего.
Она выходит. Я поворачиваюсь и вижу маму в конце коридора. Подхожу ближе.
— Все в порядке? — Она вскидывает брови.
— Да, все хорошо, — говорю я и в порыве внезапного воодушевления добавляю: — Мы с Беном немного задержались на маршруте, и сестра Пенни выговаривала мне за опоздание.
— Пунктуальность — очень важное качество, — наставляет мама и продолжает лекцию до самого
На следующий день, как и каждую пятницу, ученики тянутся в зал собраний. Но на этот раз настроение совсем другое. Почти никаких разговоров, тычков, обмена планами на выходные.
Рядом со мной все, конечно, молчат, но за день я наслушалась всякого. Ее исчезновение подействовало на ребят еще сильнее, чем исчезновение Тори или других неделей раньше. Тогда все знали, почему их забрали. Но Феб держалась в сторонке, ни с кем нелегально не общалась и, в отличие от прочих, жалоб начальству не высказывала.
Риксон появляется в сопровождении двух лор-деров, и зал встречает его тишиной. Он обводит собрание взглядом — все застывают, выпрямив спины и глядя строго перед собой.
— Добрый день, одиннадцатый год, — явно довольный, с улыбкой говорит он.
Ассамблея длится недолго. По окончании ее лордеры снова занимают место у выхода и пристально всматриваются в лица выходящих.
На этот раз за плечи никого не хватают и в сторону никого не отводят. На этот раз.
Сегодня домой нас везет Джазз. Я прихожу к машине первой, когда Эми еще нет. Она появляется из-за угла, и Джазз машет ей, а потом поворачивается ко мне.
— Парочку слов, пока мы одни.
— Что?
— Мак хочет с тобой повидаться. Где-нибудь на следующей неделе, он даст знать. И никому не говори, ладно? Никому.
Ответить не успеваю — Эми уже рядом. Джазз поворачивается, обнимает ее и открывает дверцу. Сдерживая дрожь, я забираюсь на заднее сиденье.
Мак и его нелегальный компьютер, веб-сайт пропавших без вести, на котором есть и Люси — я? Он доверяет мне, рассчитывает, что я никому не скажу. Мак сделал намного больше того, что сделали исчезнувшие, Феб и другие. Для зачистки он уже не подходит по возрасту. Что же будет с ним, если его найдут?
Лучше бы он не доверял мне. Что бы он ни хотел сказать — я не хочу этого знать.
ГЛАВА 29
Хочу бежать.
Чем ближе больница, тем сильнее и чаще волны паники. На дорогах сегодня свободнее, и мама пытается проехать другим маршрутом. Говорит, он длиннее, но быстрее. Вдох, выдох... Я стараюсь контролировать дыхание и не свожу глаз с дороги. Представляю транспортную схему, запоминаю, заставляю себя не думать о докторе Лизандер.
Она видит все. Если я не расскажу ей что-нибудь интересное, она станет искать и обязательно найдет какую-то коросту, которую я предпочла бы не трогать. Но сегодня мне предстоит защитить не только себя, но и Мака, Бена, Люси. Ту Люси, что прячется во мне. Ту Люси, что тенью, призраком идет
Мы подъезжаем к больнице с другой стороны, мне не знакомой. Тем не менее вид остается прежним: высокие заборы, сторожевые вышки на регулярном расстоянии одна от другой. Я машинально наношу их на воображаемую карту. Выходы, ворота. В одни из них проезжает фургончик службы доставки; мы катим по периметру к тем, которыми пользовались прежде.
Стоим в очереди. Охранники проверяют машины снизу с помощью зеркал, заставляют всех выйти, сканируют.
— Должно быть, объявлена тревога, — говорит мама, и я вздрагиваю. Весь день она молчала, и без ее вмешательства мои мысли созревали сами. Я смотрю на нее: тени под глазами, усталый, изможденный вид. Вспоминаю, что прошлым вечером меня разбудил поздний звонок телефона. Я слышала ее шаги, приглушенный голос.
— У тебя все хорошо? — спрашиваю я.
Она слабо улыбается.
— Об этом я должна тебя спрашивать, разве нет?
Очередь продвигается вперед, перед нами всего две машины.
— Я первая спросила.
— Первая, да. Но для разговора место неподходящее. Поговорим на обратном пути, ладно?
Еще одна подвижка. Значит, что-то не так и она собирается поговорить об этом со мной, но не здесь, на глазах у лордеров.
— Только не рассказывай мне никаких секретов, — торопливо говорю я. — Не уверена, что смогу их сохранить.
Мама смеется.
— Буду иметь в виду.
Проезжаем вперед и останавливаемся — теперь подошла наша очередь. Лордеров у ворот столько, сколько я никогда не видела в одном месте. Эти не в серых костюмах, а в черном, в жилетах и с оружием. Все напряжены. Расслабленными они вообще никогда не бывают, но сегодня напряжение расходится от них волнами.
Мы выходим из машины, и нас сканируют с головы до ног. Несколько человек быстро осматривают салон. И я снова не могу ничего с собой поделать — меня охватывает страх. Но лордеры как будто ничего не замечают. Нас загоняют в машину.
— С чего вся эта суета? — спрашиваю я.
— Не беспокойся, Кайла. Возможно, опасаются нападения, но они справятся. Как всегда.
Смотрю на нее краем глаза. Как-то неубедительно она это сказала. Как будто в том, что лордеры решают все вопросы, нет ничего хорошего, а скорее даже наоборот.
Воображение, Кайла. Соберись.
— Войдите! — подает голос доктор Лизандер. Голос знакомый, ясный и чистый, но не громкий. Подниматься доктору не нужно — она привыкла к тому, что ей подчиняются без вопросов.
Мама ушла со знакомой медсестрой пить чай, и я в приемной одна. Встаю и торопливо прохожу в дверь — в коридоре остаются два лордера.
— Доброе утро, Кайла. — В отличие от моей мамы и лордеров — да и меня, если уж на то пошло, — доктор Лизандер совершенно невозмутима. Спокойна. Такой она всегда была и всегда будет. За темными глазами — аналитический, но не жестокий ум; отстраненность не отменяет внимательности.