Степень свободы

Онихон принес хворост, сел рядом с костром, утер пот. Солнце палило невыносимо, охотнику страшно хотелось пойти на берег, зарыться в ил. А приходилось торчать тут, рядом с шаманом.

– Великие духи! – проблеял Армосон и прижался ухом к земле. – Великие духи!

«Давай, еще поломайся. Скажи, что хворост плохой, что надо другого принести…»

– Великие духи! – шаман вздохнул, вытер пот. – Слава Ылаю, они слышат нас.

Женщины племени послушно

взвизгнули, изображая радость, но без особого энтузиазма. Онихон вообще отвернулся – ну неужели нельзя побыстрее?

– Они слышат нас, и, быть может, ответят… О чем спросить их, вождь? – шаман не обращал внимания на ненавидящие взгляды охотников. А может быть, наоборот, наслаждался ими. – Твой вопрос должен быть важным и…

– Армосон, – осторожно перебил его вождь, – у меня нет сейчас хорошего вопроса. Племени ничто не угрожает. Давай спросим духов, уродятся ли улитки в сезон дождей?

– Ты хочешь оскорбить великих духов? – строго посмотрел шаман на вождя.

Кто-то в задних рядах не сдержал тяжелого вздоха. Толпа заколебалась, охотники печально переглядывались.

– Глупый вопрос оскорбителен мудрецу, а всезнающим духам – оскорбителен стократ. Я спрошу их… – Армосон помедлил. – Я спрошу их, чем мы можем услужить Ылаю, чем отблагодарить его хоть немного за великие милости, которыми Владыка Мира осыпает нас.

«Ага, просто береги голову, как осыпает», – подумал Онихон.

А еще он подумал, что все это не к добру. Так и вышло – шаман некоторое время лежал на боку, шевеля губами, а потом заявил:

– Великие духи ответили мне! Радуйтесь, валлары!

Женщины взвизгнули, но тише, чем в первый раз. Вождь оглянулся на охотников и грозно нахмурился.

– Великие духи говорят, что несмотря на глупость и спесивость валларов, они будут и впредь молить о нас Ылая, шепча ему в сто ушей, если…

Шаман опять помедлил, и Онихон представил себе, как берет старика за тощее горло, очень медленно сжимает пальцы… Армосон с ужасом смотрит, как сужается дыхальце, но сказать уже ничего не может, только цепляется за своего убийцу всеми четырьмя руками. Сладость мести… Онихон смахнул с хобота каплю пота и постарался больше не гневить Ылая даже в мыслях.

– Если валлары воздвигнут в середине своей земли еще три пирамиды!

– О… – неопределенно высказался вождь.

– Да! Слава Ылаю!

Едва ли десяток женщин поддержали вопль шамана. Но старика это не расстроило – он поднялся, и заковылял в сторону берега.

– Начать надо прямо сейчас! – сообщил он вождю через плечо. – Камней больше всего в южном уделе, туда и пошли самых сильных охотников.

– А… – только и сказал вождь.

Шаман ушел в свою хижину, оставив племя на солнцепеке. Теперь об отдыхе думать не приходится, надо идти на юг, собирать камни, нести их к старым пирамидам… Зачем духам столько пирамид? Едят они их? Явно нет.

– Что стоите? – вождь опомнился,

сурово взглянул на сородичей. – Так, старые женщины идут готовить раствор, охотники и все остальные – за камнями.

– Может быть… – робко начал Онихон, не зная, чем и закончить.

– Нет! – оборвал его вождь. – Все слышали волю великих духов! За мной!

«Да уж тебе-то камни таскать не придется, и голодным в любом случае не останешься…» – подумали многие.

«А этот старый дурак, Армосон, любитель задавать ненужные вопросы, будет сидеть в тени и жевать сушеных червей», – подумал вождь.

Армосон ничего не подумал, зато действительно уселся на свежие листья в своей хижине и достал мешочек с червями. Хобот сам потянулся к миске с водой, но шаман не втянул влагу – сначала надо разжевать червя, так будет вкуснее.

Однако еще раньше, чем это удалось сделать, послышались шаги.

«Кого там несут великие духи?» – старик выглянул из хижины и увидел чужака.

– Привт, шамн! – прокаркал чужак хриплым голосом, коверкая слова плохо приспособленным для произношения звуков маленьким ртом. – Еще не здох?

– Ылай милостив… – шаман вышел наружу и опустился ниц перед чужаком. – Здоровы ли души твоих предков?

– Ничо! – чужак откинул ногой оказавшийся на пути хобот, зашел в хижину, зачем-то разбросал подстилку из листьев и вернулся. – Значт, все нормана?

– Ылай милостив…

Чужак вытянул от своего ранца трубочку, напился воды. Он сделал не меньше десятка глотков! Так и не успевший освежиться Армосон мысленно застонал. Какая жара! Духи, отчего вы так милостивы к чужакам? Почему они угоднее Ылаю, чем валлары?

– Я слышл, у вас потомств растет больш? Хочешь, убю лишн? Вжик! – чужак положил руку на свой длинный нож.

– Смилуйся, двуногий чужак, большой господин… – шаман забился на земле, изображая покорность. – Прости нас, недостойных…

– Прощу, пожлуй. Жарк очинь. Но если будит больш потомств, приду и убю.

Чужак пошел прочь, умышленно наступив на хобот старику. Армосон зажмурился от очередного унижения – к этому невозможно привыкнуть! Он вошел в хижину, опять сгреб в кучу листья. Выглянул – чужак не спеша удалялся, потягивая из своей трубочки. Чужаки владеют всеми водоносными землями… У самых скал появился второй чужак, помахал первому рукой.

– Клычко! А ну иди сюда!

– Да, господин есаул! – выплюнув трубочку, казак подбежал к старшему, вытянулся.

– Тебе кто разрешил к абикам в поселок одному ходить?! Давно по голове камнем не получал?

– Да там нет никого. Этот седой, ушастый, угнал своих куда-то, я видел. Скучно же, господин есаул! Хоть бы поохотиться.

– Не твоего ума дело, – есаул зашагал к посту. – Все спокойно?

– Да! Жара только сегодня – с ума сойдешь. У меня уж вода кончается, – осторожно намекнул Клычко на есауловы запасы.