Степь
Шрифт:
– Но…
– Я знаю, что это в принципе не практикуется. Сюзерен всегда дает своим воинам долю с добычи, но я решил ограничиться двойной оплатой.
– Ты думаешь, что твои люди не умеют считать? Нет, они, конечно, ничего тебе не скажут, но страшно не это, а то, что в них поколеблется вера в тебя. Ты начнешь терять свой авторитет.
– Думаешь, я этого не понимаю?
– Тогда почему?
– Потому что, потеряв немного сегодня, я собираюсь приобрести завтра больше. Гораздо больше.
– Озвучить не хочешь?
– Пока нет. Но озвучу.
– Такую сумму? Даже не думай. Но в самое ближайшее время я продам лошадей, и уже через неделю ты полностью рассчитаешься.
– Вот и отлично. Значит, если вычесть твою долю от соли, то мне остается как минимум три с половиной тысячи. Как с реализацией остальной добычи?
– Здесь я назвал уже твою сумму – я свое заработаю на перепродаже. И, кстати, за соль ты получаешь несколько больше – примерно на две сотни золотых.
– Нет, я все посчитал правильно, и не смотри на меня так. Это не ты меня обманываешь, а я сам себя. Итак, я получу чистыми пять тысяч. Правильно?
– Все верно.
– А вот это уже просто замечательно.
– Ты что-то задумал?
– А ты уже не помнишь, что мне предлагал? Кроусмарш, Эндрю. Кроусмарш. Теперь-то денег будет в достатке. Если суммировать все мои деньги, вместе с приданым Анны, то выходит что-то около одиннадцати тысяч золотом. Серьезная сумма, при этом она не размазана по разным активам, а вот она, в наличии. Я думаю, хватит.
– А я думаю, что даже много.
– Во-о-от. Осталось дело за малым. Выжить до весны. Извини, Эндрю, но больше я ни в какие авантюры не влезаю.
– Да ради бога. Мы и без того немало заработаем. Я на такое даже и не рассчитывал. Шутка ли – с одной только этой сделки я зарабатываю пятую часть всех своих активов. Просто грех на что-либо жаловаться. Вот только… Кроусмарш. Ты говорил, что больше ни в какие авантюры не вмешиваешься. А тут…
– Потом. Все потом.
Глава 6
Рейд
– Сколько, ты говоришь? – озабоченно переспросил Андрея сэр Бард.
– Не меньше трех тысяч. Точнее сказать затрудняюсь – у них хорошее охранение, близко не подойти.
– Но что-то вам все же рассмотреть удалось?
– Это так, но только пришлось перебить один из дозоров.
– У такого войска дозор не меньше пяти десятков, – вскинув брови домиком, проговорил сэр Бард.
– Так и есть, – спокойно согласился Андрей.
– Но как же тогда…
– Из засады, как же еще, сэр, – перебил своего начальника Андрей. – Вы сейчас не о том думаете. Лучше подумайте о том, что бы это значило.
– А о чем тут думать. Большой набег. Идут быстро, налегке. Сожгут одну из крепостей, проломив таким образом брешь в нашей линии обороны, а потом бросятся опустошать все, до чего дотянутся. И начнут, скорее всего, с нас.
– Откуда такая уверенность?
– Сэр Андрэ, не надо показывать себя глупее, чем вы есть на самом
– Нужно срочно направить гонца.
– Я уже вызвал. Да только…
– Что?
– По-моему, весть подать нам все же не удастся. Летучие отряды в наш тыл, скорее всего, уже высланы, и все пути будут перекрыты – уж это-то они умеют.
– Если гонцу не пробиться, то какой смысл направлять человека на верную смерть?
– Это его долг. Каждый должен делать то, что должен.
– Не проще ли отправить почтового голубя?
– Нет голубей. Последнего вчера отправили с донесением, новую партию еще не завезли – она, скорее всего, в пути, но к нам уже не пробьется. – Говоря это, комендант буквально скрипел зубами.
Новый инквизитор, прибыв на новое место службы, а вернее, на первое после духовной семинарии, непременной для всех инквизиторов, направляемых на южную границу, буквально засыпал донесениями свое начальство. По-видимому, у сэра Барда не хватило доводов остановить не на шутку разошедшегося инквизитора, и в нарушение приказов последний голубь был отправлен в путь с какой-нибудь очередной кляузой. Что тут скажешь – этим грешили все инквизиторы, назначенные на первое место в новом для себя качестве, тем более на столь ответственное. Вдобавок ко всему здесь, на границе, они были в основном из бывших воинов, так что каждый из них наступал на одни и те же грабли. От возможности указывать тем, кто еще недавно командовал тобой, осаживать рыцарей, которым в недавнем времени не мог сказать ни слова, их всех охватывала какая-то эйфория.
Когда Андрей, скрипя зубами, высказал свое опасение по поводу нового инквизитора падре Томасу, тот только усмехнулся и признался, что чаша сия не минула в свое время и его, грешного, но все это должно вскорости кончиться. Андрею он посоветовал не обращать внимания на напыщенный вид инквизитора, тем паче что отряд Андрея, как мобильная единица, находился только в его епархии и лишь после его смерти крепостной священник мог коснуться их.
Новак знал о том, что падре Томас на правах старшего товарища имел беседу с падре Амандом перед походом. Но, видимо, в отсутствие старшего ему вновь ударила в голову моча, и последний голубь взмыл ввысь.
– Ну а подать дымовой сигнал? – не унимался Андрей.
– Бесполезно, – вмешался в беседу падре Томас, – плохая погода, дым только прибьет к земле.
– Дьявол, обычно они не выходят в поход в это время. Дожди только закончились, до морозов не больше недели. Так, ладно. Сэр Мартин, с такими силами и крепости не совладать, в тыл людям уже не успеть – призывайте людей в крепость.
– Уже сделано, сэр.
– Хорошо. Правда, чего тут хорошего, нам все едино не выстоять: сутки, двое – вот и все, что нам под силу.