Шрифт:
Виталий Слюсарь(Вистар)
СТЕНЫ
Он сделал еще несколько шагов и остановился.
Перед ним возвышалась Стена.
Стена была всегда, и никто не знал, как она появилась. Когда-то ее пытались пробить, но это не получилось. В конце концов,
А он был одним из тех, кому Стена не давала покоя. В детстве он расспрашивал о ней взрослых, они пожимали плечами и несли какую-то чушь. Позже, уже в школе, он прочел о Стене все, но и ученые невнятно бормотали о Внешнем Мире - то ли там бесконечный океан, то ли враждебный климат, то ли вообще нет ничего. И его целью стало узнать, что же там на самом деле. Внешне он жил, как все. Закончил университет, работал. Но все эти годы готовился к походу к Стене. И вот этот день настал,
Он смотрел на Стену, озаренную светом костра, и думал: "Почему люди привыкли жить в огороженном мире, словно кролики? Стена стала привычной, как клетка. И если бы вдруг появилась возможность убрать Стену, люди наверняка оставили бы ее". Он лег спать и долго не мог уснуть, глядя через откинутый полог палатки на безлунное звездное небо.
Наутро он проснулся рано, торопливо поел и принялся за дело. Скоро все было готово. Близилось
Он резко крутанул ручку взрывателя.
Ударил тяжелый грохот взрыва, земля глухо содрогнулась. Взметнулись комья земли и камни. Расползлось желто-коричневое облако дыма и пыли.
Он вскочил и побежал туда, где в Стене зиял неровный пролом. Земля еще тлела, но он прыгнул в дымящуюся воронку и пролез в дыру.
Над головой светило такое же солнце, над такой же степью пел такой же ветер, но что-то - цвет неба или вкус воздуха просто кричало: это другой мир! Он сделал то, о чем мечтал. И сломить Стену оказалось совсем нетрудно, она только казалась несокрушимой, потому что никто не пытался пробить ее очень давно. Он думал о том, что мир, где жизнь идет однообразно, по раз и навсегда заведенному порядку, где люди живут как кролики в клетках, боясь свободы, остался позади; тот мир, в котором он жил - лишь маленькая и совсем не главная часть бесконечного Мира.
Сначала он бежал, потом шел. Эйфория прошла, и ее место заняло тревожное предчувствие. Он уходил все дальше в новый Мир, и эта тревога усиливалась. День клонился к вечеру. Солнце опускалось, его лучи становились багровыми.
И вдруг он остановился, потому что дальше идти не было смысла. Перед ним, освещенная пурпурными лучами заката, высилась новая Стена.