Чтение онлайн

Ваш пастух-бунтовщик, подстрекатель заклятый!

По приказу начальства явился Чати,

Стал, как столб – несуразный, огромный и дикий.

Он по-русски не знает ни слова почти,

Ни законов, –

Опросили людей, подобрали статью,

По которой пастух подлежит наказанью

И Сибирью заплатит за дерзость свою,

Оскорбив дворянина бесстыдною бранью.

Трое старцев к помещику снова пошли,

Поминали обычаи в просьбе покорной,

Дали, сколько велел и, склонясь до земли,

Умоляли покончить с размолвкою вздорной.

– Брат, – сказали, – не злобствуй, побойся греха.

Вы дрались не ножами, а только словами,

Получай все, что хочешь, прости пастуха,

И пускай восстановится мир между вами.

– Знайте, люди, что кровь мне его не нужна.

Процедил он сквозь зубы. – Я совестлив тоже,

Я прощу, коль постелет жена чабана

В эту ночь господину начальнику ложе!

У кого еще капелька совести есть,

Разве скажет, как этот помещик бесчинный?

Но мужчина, хранящий семейную честь,

Не замедлит с ответом, достойным

Три ружья на столбе здесь висели вчера…

Скольким людям судьба предназначила злая

Стать убийцами, ночью бежать со двора

И скрываться, в тюрьму угодить не желая!

Кто виновен? Сужу и никак не пойму:

Каждый год наши горести множит и множит,

И одно только ясно уму моему,

Что подобная жизнь продолжаться не может.

Этот – вольничать вправе, другой же – ни, ни!

Слова молвить не смей для своей обороны!

Я не смыслю, но ты, книгочей, объясни:

Что за бог предписал нам такие законы?

У простого и знатного – вера одна,

Что мужик, что помещик – армяне же оба!

Одинаково кровь у обоих красна.

Разве меньше сноровки в руках землероба?

Все дозволено знати, я ж должен молчать…

Эх, мой гость, не тревожь наболевшую рану,

Лучше мне на уста наложить бы печать,

А не то я гачахом, разбойником стану!..

Он затих. У костра мы сидели. Река

Клокотала в ущелье, в глубинах провала,

И дыхание ветра ночного слегка

Нас касалось и холодом нас обдавало.