Стена
Шрифт:
— Вел он себя так, будто ему все здесь знакомо, — добавила женщина.
Она предположила, что это был кто-то из дачников, хотя, конечно, наверняка она не могла утверждать. Некоторые из них покупали у мистера Пелла картины, так ей казалось. В одном она была твердо уверена: это был не Аллен Пелл.
Казалось, она получала удовольствие от беседы, но, возможно, интуитивно предчувствовала какую-то драму. Они все любили мистера Пелла, сказала она.
— Он был такой славный, — продолжала она. — И дети тоже его любили.
Однако, несмотря на все это, он был довольно замкнутым и необщительным. В общем-то молодым людям это не свойственно.
— Бывало, увидишь, сидит он там внутри и смотрит в никуда… Днем он редко здесь оставался, — пояснила она. — Все больше по холмам бродил. — И добавила, украдкой бросив взгляд на своего мужа: — Нам так показалось, что он не слишком хотел, чтобы его здесь, поблизости, видели. Бывало, пристально наблюдал за машинами, когда появлялись новые люди. Мы и подумали, может, у него какие неприятности.
Такое мне раньше в голову не приходило, и тревога моя лишь усилилась. Отнюдь не утешительным оказался и тот факт, что дверь трейлера оказалась запертой. Лично у меня сложилось представление, что не в его привычках было ее запирать.
— Должно быть, у человека, который здесь побывал, имелся ключ, — сказала я. — Если только… Может, лучше нам разбить окно? Возможно, он внутри, ему плохо или…
Я не смогла закончить фразу. К тому моменту я уже была уверена: с ним что-то случилось, и от этой мысли меня стало подташнивать, голова вдруг закружилась.
Вокруг нас уже собралась небольшая группка любопытных, но моя идея встретила немедленные возражения. По-видимому, здесь свято соблюдался закон о неприкосновенности частной собственности. Однако один мужчина— как выяснилось, слесарь в отпуске— предложил попытаться открыть дверь. Это вызвало всеобщее одобрение, и с помощью карманного фонарика, напильника и бесчисленного количества предложенных ключей он в конце концов добился успеха.
О все возрастающей тревоге говорил тот факт, что когда я сделала шаг вперед, какая-то женщина удержала меня за руку.
— Пусть первыми посмотрят мужчины, сказала она. — Когда вокруг все время происходят убийства, я бы на вашем месте не торопилась.
Я осталась стоять на месте, в то время как двое или трое мужчин зашли внутрь трейлера, и у меня, кажется, остановилось дыхание, пока один из них не появился вновь.
— Его здесь нет, — сообщил он. — Если леди желает войти внутрь…
Я вдруг почувствовала, что вся дрожу. Толпа вокруг меня притихла и напряглась. Кто-то в задних рядах высказал предположение, что убийца снова дал себе волю, и на него тотчас зашикали. Однако я сумела подняться по ступенькам и, очутившись внутри, взяла себя в руки.
Никаких следов Аллена Пелла там не было. На небольшом столике по-прежнему красовались остатки вчерашнего чаепития—пирожные из кондитерской
Должно быть, я покачнулась, поскольку один из мужчин подхватил меня.
— Уведите ее отсюда, — сказал он. — И ни к чему не прикасайтесь. Лучше пусть кто-нибудь вызовет полицию. — И, обращаясь ко мне: — Не беспокойтесь, леди. Возможно, он просто упал и ушибся.
Каким-то образом они вывели меня наружу, и ночной воздух привел меня в чувство. В свете, падавшем из открытой двери трейлера, я видела окружавшие меня сочувственные лица, серьезные и взволнованные. Кто-то принес складной стул, и я села. Кто-то отправился к небольшой хозяйственной постройке, где имелся телефон. Однако здесь вышла заминка. Человек, на чьем попечении находилось это здание, на ночь ушел, и дверь оказалась запертой. Положение казалось безвыходным, пока на нас случайно не наткнулся полицейский, проезжавший мимо на мотоцикле.
— В чем проблема? — осведомился он.
— Художник пропал, — ответили ему.
— Что значит— пропал? Когда его видели в последний раз?
— Похоже, что вчера вечером. Эта юная леди пришла навестить его, а его здесь не оказалось.
Тут он увидел и узнал меня. Коснулся рукой своей фуражки.
— Я бы не стал чересчур о нем беспокоиться, мисс Ллойд. Он не заблудится. Он здесь все вокруг облазил.
Однако при этом он с любопытством смотрел на меня. Время уже близилось к полуночи, и я, должно быть, являла собой странное зрелище: в вечернем платье без рукавов, с фонариком, зажатым в руке, восседающая на складном стульчике в окружении постоянно увеличивающейся толпы обитателей кемпинга. Но полицейский был молод и серьезен.
— Давайте разберемся. Вы пришли сюда, чтобы повидаться с мистером Пеллом. Когда это было?
— Я нахожусь здесь примерно с полчаса. Может, больше.
— У вас имелись какие-либо основания предположить, что не все в порядке? Вы пришли именно поэтому?
— Нет, мне необходимо было с ним кое о чем поговорить. Это очень важно. И не терпело отлагательства.
Он замялся, как будто не поверил мне, однако продолжал настаивать.
— Когда вы в последний раз его видели, мисс Ллойд?
— Вчера мы с ним пили здесь чай. Потом он немного проводил меня. Я… — Я уже с трудом сдерживалась. — Мне кажется, с тех пор он здесь не был. На столе ничего не тронуто— все так, как мы оставили прошлым вечером.
Он беглым взглядом окинул толпу.
— Кто-нибудь видел его с тех пор?
Никто не видел, и, сняв фуражку, полицейский вытер лоб; лицо его посерьезнело.
— Провожу-ка я вас лучше домой, — сказал он. — А потом сообщу куда следует. Где ваша машина, мисс Ллойд?
— Я пришла пешком.