Чтение онлайн

Стэн ждал.

– Его комментарии были, надо сказать, довольно резкими. В особенности дело касалось, боец, прямого невыполнения приказов. Приказов Империи.

Стэн представил себе, как это все было, глубоко

вздохнул и приготовился к худшему. Вероятно, к наказанию.

– Вы можете что-нибудь сказать в свою защиту, лейтенант?

Стэн, конечно, мог. Но к чему? Он уже приговорен.

– Я жду, лейтенант!

– О, простите, сэр, – прохрипел Стэн, – но вы назвали меня лейтенантом.

Махони улыбнулся, затем присел на краешек больничной койки.

– Распоряжение самого Императора, парень. – Он полез в карман кителя и вытащил пару маленьких серебряных погон. И нож Стэна.

И положил все это на кровать.

– Император был рад без памяти. А насчет этих приказов у него тоже появились другие соображения. Он просто не успел довести их до нас.

– Он хотел, чтобы Торесен был убит?..

– Только в самом крайнем случае.

– Ага. Но звание... Не гожусь я в офицеры.

– Я бы и согласился, но Император думает иначе. А хороший боец всегда должен подчиняться командиру. Не так ли, лейтенант?

Стэн усмехнулся:

– Во всяком

случае, почти всегда.

Махони собрался уходить.

– А как насчет Бэт?

– Если вы не возражаете, лейтенант, – ответил Махони, – она вступит в вашу команду.

Стэн не возражал.

Император благоговейно стер пыль с бутылки, с шумом открыл ее, наполнил два бокала. Махони поднял один, с подозрением посмотрел на жидкость.

– Опять виски, босс?

– Да. Но теперь это настоящее виски.

– Откуда?

– Не могу сказать.

Махони сделал глоток и поперхнулся.

– Что за... Что это?!

Император просиял. Отхлебнул, поиграл во рту напитком, смакуя его.

– Прекрасно, – сказал он и снова наполнил свой бокал. – Ты обо всем позаботился? Как насчет Стэна?

– Сделал все, как вы говорили, босс.

Император на минутку задумался.

– Держи меня в курсе его работы. Я думаю, за парнем надо присмотреть.

– Будет сделано, босс.

Махони заставил себя допить бокал. А затем дать налить себе еще. Ведь главное в его работе – заботиться о благополучии Императора. А Император терпеть не мог пить в одиночку.