Чтение онлайн

Салливан, недавно побывавший в Англии, стал свидетелем явления, называемого «битломанией». The Beatles являлись не просто популярной рок-группой; они вызвали беспрецедентный уровень истерии, особенно среди фанаток-подростков. Видя, что музыканты из Ливерпуля начали обретать популярность в Соединенных Штатах, Салливан в начале 1964 года пригласил их на три эпизода нью-йоркского вечернего воскресного шоу. Хотя такие эксперты поп-музыки, как Дик Кларк, считали, что группа не имела большой значимости, инстинкты Салливана подсказывали кое-что еще.

К моменту своего живого дебюта 9 февраля на телевизионном шоу Салливана The Beatles

стали весьма популярны не только в Великобритании, но и в Соединенных Штатах. К концу шоу они прославились еще больше. Просмотр первого выступления The Beatles у Салливана стал образцом культуры. Как и в случае с убийством Джона Кеннеди, беби-бумеры спрашивали друг друга при встрече: «А ты где был, когда группа впервые вышла на сцену Салливана?»

Стэн Ли решил, что его ответом на вопрос об убийстве Кеннеди послужит продолжение выпусков комиксов. Нет, в комиксах не было прямого упоминания о трагедии. Возможно, это было связано с тем, что он просто не мог найти подходящих слов. (Спустя несколько лет отношение Стэна к публичным комментариям относительно текущих событий кардинально изменилось.) Тем не менее Ли прекрасно замечал, что происходило в культуре в целом, включая феномен The Beatles. В разделе писем 31-го выпуска «Фантастической четверки», который поступил в продажу в июле 1964 года, Дэвид Грейс, читатель из Ливерпуля, написал:

Кстати, а вы знали, что целых тринадцать дней у Америки было две Фантастические четверки?… [второй были] The Beatles! Они управляют [музыкальной] сценой так же умело, как ваши герои главенствуют на сцене комиксов.

На что Ли ответил:

Спасибо, Дэйв! Хотя мы не совсем уверены, кому стоило направить ваше письмо: нам или The Beatles!

А в 130-м выпуске Strange Tales («Странные истории»), который поступил в продажу в конце 1964 года, Ли вместе с художниками Бобом Пауэллом и Чиком Стоуном представил сюжет с тем же названием, что и первый американский альбом The Beatles: «Meet The Beatles». Выпуск, собранный из двух историй о Существе и Человеке-факеле из Фантастической четверки, включал дополнительный сюжет, в ходе которого герои и их подруги достали билеты на концерт The Beatles. Однако из-за обязанностей супергероев команде пришлось пропустить шоу. Тем не менее Битлы со своими знаменитыми стрижками в стиле «моп-топ» все-таки появились в нескольких камео, чтобы хотя бы читатели сумели с ними «встретиться».

Так же, как и Эд Салливан, Стэн Ли знал, что The Beatles имели весомую значимость для культуры того времени (хотя и не до конца понимал причину). В тот период Ли тоже был занят созданием немаловажных для культуры комиксов. Вот только у Стэна, в отличие от The Beatles, не было (по крайней мере, на тот момент) живой публики, которая появлялась бы в концертных залах, чтобы поддержать его работу. Хотя, как и в случае с Битлами, при помощи фанатов и фан-клубов Ли удалось приобщить читателей Marvel к части массового движения и тайного сообщества единомышленников. И это было нелегким трудом.

Стэн Ли, как и Салливан, делал то, что мы теперь называем координированием культуры: посредством комиксов он преподносил

то, о чем читатель раньше не задумывался. Как сказал писатель комиксов Деннис О’Нил о Ли в 60-х годах: «За почти семь лет Стэн не сделал ни одной ошибки. Он держался невероятно стойко, и все у него получалось». (5)

Учитывая феноменальный успех персонажей и компании в целом, в создании которой он сыграл немаловажную роль, можно сказать, что Ли опередил время, пускай в начале 60-х он этого до конца и не осознавал.

Да, минует еще несколько лет, прежде чем Стэн Ли лично встретится – и обсудит дела – с двумя участниками The Beatles (они, по имеющимся данным, являлись фанатами Marvel). (6) Спустя еще какое-то время Ли станет разговаривать по душам с президентами! При этом Стэн помогал формировать культуру посредством приключений супергероев, колонок с письмами и гиперболической рекламы на обложке.

Вместе с художниками-соавторами, которым Стэн Ли привил новые образы и сюжеты, он создавал истории, а вместе с тем и эпоху Marvel. (Читателям, которые жаловались на самонадеянное провозглашение эпохи Marvel, забыв о том, что в бизнесе участвовали и другие компании, Ли ответил: «Что ж, пускай создадут собственную эпоху! У нас свободная страна!») (7)

Оглядываясь назад, становится ясно, что в развитии культуры комиксов доминирующую часть занимали Стэн Ли и Marvel Comics (которые почти с самого начала являлись синонимами). В то время как Кеннеди и The Beatles разыгрывали жизнь и карьеру на гораздо более широких площадках, созданные Ли комиксы до нынешнего дня оказывают неоспоримое влияние на культурный диалог.

Оказался ли Стэн Ли в нужном месте в нужное время или же сам подстроил время под себя?

Что ж, если вы дочитали до этого места, то вам, без сомнения, любопытно, как так получилось, что Ли превратился в ключевую фигуру. И чтобы дать ответ на этот вопрос – в лучших традициях комиксов и фильмов о супергероях, – нам пора вернуться в прошлое и раскрыть…

…тайное происхождение Стэна Ли!

Девятилетний Стэнли Мартин Либер замер в кресле роскошного кинотеатра Верхнего Манхэттена. Свет струился лишь от серебристого экрана, на который проецировался мир грез.

Обаятельная кинозвезда Уоррен Уильям, сыгравший влиятельного прокурора в мелодраме Warner Bros 1932 года The Mouthpiece («Голос закона»), казалось, смотрел прямо на молодого Стэнли, – возможно, даже сквозь него, – резюмируя дело против обвиняемого убийцы:

Высокопоставленный прокурор отметил, что дело основывается на цепочке косвенных улик. Это правда.

Однако улики представляют собой прочную цепь, которую невозможно разорвать. Цепь, которая обвилась вокруг этого убийцы, как мстительный питон, и передала его в руки закона!

Очарованный восхитительным исполнением, Стэнли решил, что в будущем станет юристом. Или актером. Или и тем и другим. (2)